Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
– Ну… Пришлось прибегнуть к одному изобретению Фреда и Джорджа…
– Вот как?
– Порошок мгновенной тьмы. Я захватила с собой немного – на всякий случай.
– Значит, нашего друга Наземникуса все-таки пытались арестовать?
– Туда ему и дорога!
– Не совсем. Дело в том… Сэр, у него была встреча возле “Трех метел”. И он передал то, что должен был передать. Но потом он наткнулся на Гарри, и Гарри обвинил его в том, что он что-то украл из штаб-квартиры… что-то из вещей Сириуса.
– Вот как.
– Мэг.
Повернулась. В правом глазу –
Бульк, сказала в руке бутылка.
Налила сперва ему, потом – Дамблдору.
– Ну что ж, Маргарет, я должен вас поблагодарить. Не только за Наземникуса, но и за Гарри. Он несомненно затеял бы драку и привлек ненужное внимание… учитывая, как глубоко он переживает все, что случилось с Сириусом…
– Сэр… Я не хочу показаться любопытной, но… Эта вещь, которую Наземникус передал… вернее, продал сегодня – тоже принадлежала Сириусу? Если так, то разве она не переходит по наследству к Гарри?
Тонкая улыбка, глаза прищурились за очками-половинками.
– Я всегда считал большой потерей для Хогвартса то, что ваш дедушка отправил вас в Шармбатон, Маргарет… Вы, конечно, вправе проявлять любопытство – учитывая, что вы подвергали сегодня большому риску свою будущую карьеру в министерстве. Пожалуй, я должен рассказать вам все с самого начала… Человек, с которым Наземникус встречался в Хогсмиде, – хозяин паба “Кабанья голова”. И зовут его Аберфорт Дамблдор.
Вспомнилось само. Потрепанный снимок. Поттеры, Пруэтты, Блэк… Аластор – глаза светло-голубые, брови рыжие… Мама… И высокий, худой – вылитый Дамблдор…
– Альбус тогда притащил на собрание брата. Единственный раз я его видел, странный тип…
– Было очень важно, чтобы именно Аберфорт стал новым хозяином вещи, которую Наземникус собирался продать. Вам известно, что такое сквозное зеркало…
Вопроса не услышала, но ответила:
– Конечно, сэр. Только я думала, их уже не осталось…
– Отчасти вы правы. Их остались единицы. И все – принадлежат старинным чистокровным семьям. Например, семье Блэков. В минувшем году Сириус отдал половинку зеркала Гарри – чтобы он всегда мог связаться с ним, но по несчастному стечению обстоятельств Гарри забыл о подарке или не сумел вовремя разобраться, как его использовать…
– Вот тебе и чудо-мальчик!
– Аластор… Вторая половина оставалась все это время в штаб-квартире на площади Гриммо. До тех пор, пока наш друг Наземникус не наведался туда и не забрал зеркало вместе с рядом других ценных и не очень предметов.
– Хорош Орден! Одни крысы да ворюги!
– Аластор, ты не хуже меня знаешь, что Наземникус бывает очень полезен. И у нас никогда не было повода сомневаться в его преданности.
– Ну, это вопрос времени.
– Наземникус, конечно, совершал в своей жизни неблаговидные поступки… Но на предательство он не способен.
– Ты то же самое мне твердишь о Снейпе вот уже шестнадцать лет.
– И вот уже шестнадцать лет Северус пользуется моим абсолютным доверием. Он заслужил его своим раскаянием и своей нынешней жизнью.
Грюм повел седой бровью.
– А чем, позволь поинтересоваться, его заслужил Наземникус?
– По меньшей
Лицо побелело как будто. Допил залпом, отставил стакан.
– После гибели жены Наземникус очень боялся за своих дочерей и попросил меня укрыть их в Хогвартсе. Обе они по сей день живы и здоровы… Поэтому я имею некоторые основания рассчитывать на его преданность.
– Сэр… Простите, но я не совсем понимаю… Зачем понадобились такие сложности? Разве по завещанию Сириуса зеркало не перешло бы к Гарри? Вы могли бы…
– Разумеется, мог бы попросить у него. Но есть несколько соображений, которые удержали меня от этого и заставили прибегнуть к таким, как вы справедливо заметили, сложностям.
Голос спокойный, улыбка. В левой, здоровой, руке – нетронутый стакан с виски.
– Во-первых, как вам известно, министерство всегда проверяет завещания волшебников. Зная недоверчивый характер мистера Скримджера, я опасался, что он может усмотреть что-нибудь нежелательное в том, чтобы такой редкий магический артефакт, как сквозное зеркало, оказался в руках у Гарри. Ну а во-вторых… Должен вам признаться, Маргарет, я побоялся.
– Сэр?..
– Побоялся, что если я обращусь к Гарри с просьбой отдать вторую половину зеркала человеку, которого он совсем не знает… я буду неверно понят.
– Но, сэр, разве вы не могли попросить зеркало для себя? Уверена, Гарри бы только обрадовался, если бы у него была возможность всегда поддерживать с вами связь.
– Боюсь, Маргарет, что в относительно скором времени у меня уже не будет возможности поддерживать с ним связь.
– Сэр, вы же не хотите сказать…
– Простите меня, Маргарет, если я не могу ответить на все ваши вопросы. Придет день, когда вы все узнаете и, надеюсь, не осудите меня… За то, что я прилагаю столько сил, чтобы защитить Гарри. В нем – главная наша надежда. И он… он заслуживает этого. Хотя бы потому, что он такой необыкновенный.
Моргнул вдруг – быстро и как-то неловко. Поднялся.
– Ну что ж, друзья мои, мне остается лишь поблагодарить вас за неизменное гостеприимство и откланяться.
– Вы разве не поужинаете с нами?
– Благодарю вас, Маргарет, но у меня есть еще кое-какие дела в другом конце Англии и мне следует поторопиться. Аластор…
Клацнула нога.
– Провожу…
Неровные шаги в коридоре.
– Слушай, Альбус. Может, я все-таки полечу с тобой? Продолжай секретничать сколько влезет, но лишняя рука с волшебной палкой тебе точно не помешает.
– Не стоит. У тебя есть теперь о ком позаботиться, верно? Я же должен…
Дверь гостиной мягко затворилась. Во внезапно наступившей тишине с новой силой забарабанил по стеклам дождь.
*
– Ты не ешь…
– М?.. А… Нет, мясо отличное.
– Что-то случилось? У тебя что-то болит?
Нагнулась. Под пальцами – мягкая рыжая прядь, свежий рубец – во весь лоб.
– Дедушка дал мне рецепт зелья, хочешь, я…
– Ничего.
Губы сжала.
Повернулась, звякнула склянками.