Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
– М… спасибо.
– Не за что?..
– Мэгги.
– Очень приятно.
Да разорви тебя…
========== X ==========
– Невилл, привет!
Взъерошенные волосы, сутулая спина…
– Ты чего? Плохо тебе?
Лица не видно. Уставился в окно, на серые прозрачные капли.
– Дома что-нибудь?..
– Применение этих заклятий запрещено!
– голос звонко разлетелся.
– Показывать их в классе…
– Гермиона…
– Что?! Ты видел лицо Невилла?!
–
Гарри скосил глаза.
Сутулая спина не пошевелилась.
– Мэгги!
– Привет, ребята.
– Мэгги! Ты себе не представляешь…
Сзади вдруг – железное клацанье, стук посоха. Громко, эхом под сводами.
– А ну! Пустите.
Вздрогнула невольно.
Большая тяжелая ладонь. Аж горячо сделалось.
– Посторонись, красавица. Сынок, ты как? Нормально?
Сутулая спина сжалась сильней.
– Ты… в общем…
Мэгги выдохнула.
Горячая ладонь выпустила плечо.
Что-то скрипнуло, клацнуло – грузная фигура неуклюже развернулась на ступеньках.
– Идем-ка, выпьем чаю. Я тебе кое-что покажу.
Нога и посох загрохотали вверх по лестнице.
Сутулая спина поплелась следом.
– Мэгги, это просто ни в какие ворота… - голос звонко.
– Он чуть не довел Невилла до обморока! Да перестань ты меня дергать, Гарри!
– Мы загородили проход…
– Эй! Вы чего там застряли?!
– Подумаешь!
– Я шла к Флитвику на заклинания, но, пожалуй, лучше с вами пройдусь.
Подхватила под руку. Личико, как всегда, серьезное. Карие глаза горят.
– Так что у вас случилось?
– Непростительные заклятия! Он… этот профессор Грюм… совершенно… невменяем! Ты только подумай, что он сделал!
– Применил Непростительное?
– Все три!
– Ну… Не на ученике, надеюсь?
– Мэгги, это не смешно!
– Знаю. Я просто рада, что ты больше на меня не сердишься.
– Ты же извинилась.
– Ну…
– А Анджелине ты здорово врезала.
– Спасибо. Не думала, что тебе понравится.
– Это вы о чем?
– рыжие вихры у самого лица.
– Так. Маленький секрет, - Гермиона подмигнула.
– А почему Невилл был такой… зеленый?
– Позеленеешь, когда у тебя на глазах применят Круциатус! Но все равно это было круто!
– Рональд! Ничего это не круто! Это просто возмутительно! Если Дамблдор узнает…
– Так он же сам пригласил Грюма. Чтобы мы учились у того, кто знает о Темных силах не понаслышке.
– Понаслышке или нет, здесь все-таки школа! И если он будет продолжать в таком духе, он здесь долго не задержится.
– Думаешь, у него и у Дамблдора будут неприятности, если в министерстве узнают, что мы занимаемся этими заклятиями?
– Тут и думать нечего,
– Ну, Дамблдор всегда все делал по-своему. А Грюм наверняка годами не вылезал из неприятностей. Сначала стреляет, потом спрашивает. Так папа про него говорит.
– Н-да… Если он показывал в вашем классе Непростительные, что же он завтра устроит на уроке у седьмого курса?
– Ну, тебе ведь не обязательно ходить к нему…
– Что ты, Гермиона! Я такое зрелище не пропущу ни за что на свете.
– Вот это разговор! Верно, Гарри?
– Может, он чему полезному научит. Глядишь, в следующий раз и кулаки не понадобятся. Ну-ну, я шучу! Не смотри на меня так.
– Думаю, вы с Грюмом найдете общий язык.
– Ага… И нас обоих турнут из школы!
Карие глаза вдруг смешинками вспыхнули. Непривычно.
– Я этому не удивлюсь.
========== XI ==========
– Это пг’осто… incroyable!(1)
Каблуки – по деревянному полу.
– Как такое вообще могло случиться? Он же совсем мальчишка!
В тепле камина стайка голубых форменных платьев.
– Никогда за всю истог’ию Туг’нига не было четыг’ех чемпионов! Навег’няка это подстг’оил их диг’ектог’, чтобы победа досталась ‘Oгваг’тсу!
Любопытные взгляды равенкловцев уже не таятся. Даже Габриэль вынырнула из пестрого журнала. Почему-то вверх ногами его…
– Мадам Максим считает…
– Все это глупости.
– Ah, bon?(2)
– Если бы Дамблдор хотел победы любой ценой, он бы выбрал самого сильного старшекурсника. А не четырнадцатилетнего мальчика, который не знает и половины тех заклятий, которые известны тебе или Виктору.
– Значит, это возмутительная шалость, за котог’ую его нужно было наказать, а не пг’изнавать четвег’тым чемпионом! Я одного не понимаю: как ему удалось обмануть Кубок! Послушай, Маргерит, ты ведь общаешься с этими… гг’иффиндог’цами. Ты могла бы узнать…
– Ничего я узнавать не буду. Гарри говорит, что не бросал свое имя в Кубок. И я ему верю.
– Да, сг’еди этих оболтусов ты на своем месте.
– Возможно. И, с вашего разрешения, Mesdames(3), я возвращаюсь к оболтусам. Скоро отбой, а тут мне ночевать негде.
*
Огонек свечи метнулся. Карие глаза взглянули рассеянно.
– Ну что там?
– Флер бесится. Ничего, это у нее пройдет.
– А… Виктор Крам?
– Не знаю, я с ним не говорила. Я тебе не помешаю?
– Что ты!
Письменный стол весь завален конспектами и книгами. Заглянула. Крючки и загогулины смутно знакомые.
– Древние руны?
– Угу.
– Ничего в них не понимаю! Дедушка пытался научить, да без толку…
Хрустнули страницы.