Шрифт:
Егор Фомин
Чтобы знал весь мир
Вовочка откинулся назад и полюбовался проделанной работой. Надпись заметно выделялась среди других на парте. "Да не восхрапи на лекции, ибо разбудишь ближнего своего!" Определенно, Вовочка мог гордиться собой. За ради приличия, он краем уха поинтересовался речью лектора:
– ...таким
Да, Вовочка ненавидел "Основы теории времени" и вполне не без оснований. Хотя, о чем это он там столь вдохновенно вещает?
– ... так, например, путешественник во времени не может сделать что либо, что изменило бы настоящее, ибо он уже был в прошлом и уже совершал попытку изменить историю. Так что, дети, вы можете смело... "
А ведь это действительно наводит на мысль": пронеслось в голове Вовочки. И, воодушевленный, он вновь принялся за работу. Все-таки, лектор сам по себе, а аудитория сама по себе.
Творческий процесс был прерван концом лекции. Но Вовочка многое успел. Он окинул взглядом результат своего труда и удовлетворенно улыбнулся. На парте чрезвычайно живо была изображена кнопка, под которой имелась аккуратная надпись: "Кнопка аварийного удаления лектора". День обещал быть удачным.
Вовочка поудобнее устроился за терминалом учебной машины времени "МВУ М-405", "ходячим калькулятором", как пренебрежительно называли
После чего ввел данные, выходящие далеко за рамки учебной программы, включил режим перехода и сделал ручкой своему "любимому"
преподавателю. "Видно судьба тебе обо всем узнавать после того, как это случилось": подумал Вовочка о преподавателе, который сейчас бессильно бесился. "Уроки пилотажа..." он тоже "любил", безмерно, как и лабораторные работы вообще, которые пренебрежительно именовал "научным онанизмом".
По завершении перехода он оказался в кромешной тьме.
– Готов поспорить, что эти доисторические идиоты не изобрели еще даже электричества, - раздраженно и вслух подумал он, выбираясь из машины, придется работать на ощупь!
Руководитель третьей археологической группы Александр Павлович Макаров испытывал необыкновенное волнение. Сейчас они раскопали и вскрывали не тронутую еще пирамиду Древнего Египта.
Едва только в отверстие смог влезть человек, туда незамедлительно, попирая всякое приличие, устремился практикант Федоров. "Ох уж эти молодые": усмехнулся в бороду ученый.
И тут до всей группы донесся изумленный голос изнутри:
– Эй, здесь, кажется, что-то написано по-нашему. Скорее дайте света!
Когда, наконец, проход расчистили, и свет хлынул внутрь, у всей группы рты поразевались от удивления, а Александр Павлович громко и раскатисто расхохотался. Во всю стену, крупными корявыми буквами шла надпись по-русски: "Здесь был Вова"