Чудак-человек
Шрифт:
Марья. Вот-вот – осознанная.
Родитель. А мы разве не осознаем все, что тебе необходимо?
Марья. Ну, знаете, лучше уж за кудыкину гору.
Родительница. Папа, мы зря волнуемся. Муромцева не отпустят с завода. Он же три года еще не отработал.
Муромцев. Вы же сами мне сказали, что от меня хотят избавиться. И если вы правы, меня отпустят. И заодно, если меня отпустят, значит, вы правы.
Родительница. Так что же это получается! Это мы…
Муромцев. Да. Это вы подали мне идею. И знаете, я теперь
Родитель. Кому?
Муромцев. Нам. Нам с Марьей.
Родительница. Не смей говорить во множественном числе.
Муромцев. Почему? Мы взрослые люди и можем уже объединять два местоимения в одно. Если осознаем необходимость этого.
Родитель. Интересно, что это ты собираешься объединять с нашей дочерью?
Родительница. У вас даже своей жилплощади нет.
Муромцев. Мы не ее хотим объединить, а себя.
А жилплощадь, кстати, нам там предоставят.
Родитель. Она никуда не поедет.
Родительница. С тобой – тем более. Браки с душевнобольными запрещены во всем мире.
Марья. Как вам не стыдно.
Родительница. А нам стыдно.
Родитель. Очень стыдно.
Родительница. Дочь подле себя не смогли оставить, о свадьбе раззвонили.
Родитель. А на самом деле…
Муромцев. А что – на самом деле?
Марья. А в самом деле, что – на самом деле?
Родительница. Мы не понимаем, почему это ты такая веселая?
Марья (загадочно улыбаясь). А я и сама вот думаю – к чему бы это?
Кабинет директора. Он за столом. В дверях – секретарь.
Директор. Давай их всех сюда.
Секретарь. Кого поименно?
Директор. Главного инженера. Главного технолога. Зама по кадрам.
Входит заводское руководство.
Заводское руководство. Вызывали? Что-нибудь случилось – почему всех сразу?
Директор. Слушайте, орлы-соратники, вы во двор заводской выглядываете хоть иногда из своих кабинетов?
Заводское руководство. А как же – столовая-то во дворе.
Директор. Понятно, вы еще не проголодались. Так вот, я сейчас был около склада готовой продукции. Все подступы забиты.
Заводское руководство. Чем?
Директор. Этой самой продукцией. А склад – на замке.
Заводское руководство. Как так?
Директор. Не пускают ее.
Заводское руководство. Кого?
Директор. Продукцию не пускают.
Заводское руководство. Неготовая, что ль, опять?
Директор. Охраняется он.
Заводское руководство. Кто?
Директор. Склад.
Заводское руководство. Кем?
Директор. Государством.
Заводское руководство. ОБХСС?
Директор. Муромцевым.
Заводское руководство. Как?
Директор. Так. Оказывается, этот склад – церковь семнадцатого века.
Заводское руководство (опускаясь
Директор. Мы.
Заводское руководство. Мы не разрешали.
Директор. А кто его выбрал председателем общества по охране памятников старины? Вот он ее и охраняет.
Заводское руководство. От кого охраняет – от своих?
Директор. Старину от своих и надо охранять. Сколько вон поразрушали.
Заводское руководство. Но надо же остановить его. Он так весь завод закроет.
Вбегает цеховое начальство.
Цеховое начальство. Извините, что без доклада, но вы еще не знаете, что он сделал.
Заводское руководство. Руководство все знает.
Цеховое начальство. У нас линия стала, продукцию некуда складывать.
Заводское руководство. Та-ак.
Цеховое начальство. Так что, по-нашему, все ясно. Надо кончать.
Директор. Со складом?
Цеховое начальство. С Муромцевым. Хватит. Слишком долго ему все с рук сходило. Пора спросить с него. По всей строгости. Как положено. В соответствии.
Заводское руководство. Да, пора сказать этому террористу три пары ласковых.
Входит Муромцев с портфелем.
Муромцев. Вы меня вызывали?
Цеховое начальство. Послушайте, Муромцев, что вы делаете?
Муромцев. То же, что и вы, – охраняю старину.
Цеховое начальство. То есть как это?
Муромцев. Так. Вы ведь не даете трогать устаревшее оборудование, отжившую технологию. Вы охраняете их якобы от имени государства, а на самом деле от своего собственного.
Заводское руководство. А вы?
Муромцев. А я помогаю вам.
Муромцев достает из портфеля табличку «Памятник старины. Охраняется». Подходит к порталу сцены, внимательно осматривает его, качает головой, подходит к заводскому руководству, пристально на него смотрит и вешает табличку ему на шею. Потом то же самое проделывает с цеховым начальством. Затем он подходит к директору, достает из портфеля еще одну табличку, смотрит на него, но, улыбнувшись, проходит мимо. Он идет на авансцену, всматривается в зрительный зал, но, не найдя никого, медленно идет назад. Некоторое время все оторопело молчат.
Заводское руководство, цеховое начальство и секретарь растерянно смотрят друг на друга. Директор обходит их, разглядывая, словно экспонаты в музее, поправляет табличку на шее заводского руководства и, улыбнувшись Муромцеву, уходит.
Комната Марьи. Марья сидит в кресле. Муромцев ходит.
Марья. Ну что теперь будет?
Муромцев. Новый музей.
Марья. Нет, на заводе?
Муромцев. Новый склад.
Марья. Да нет, с тобой?