Чудные девяностые
Шрифт:
– Ой спасибо! – воскликнула она, тут же примерила их и пошла собирать на стол. После ужина друзья еще долго болтали, вспоминая прошлые приключения.
– Ты помнишь, как мы одели всю группу англичан в военную форму в Ялте, -весело спросил Олег.
– Конечно помню, они жили в гостинице «Ореанда» и мы прошли с ними в их номер как иностранцы, – поддержал Алексей. – Мы жили тогда в пансионате по путевке профсоюза. Молодой Крис потом бегал к нам в гости и пытался спать в чемодане.
– Точно, я тогда предложил поехать в Симферополь, накупить военной формы на последние 150 рублей. Мы нашли солдата, и он по своему военному билету закупил нам обмундирование. Тогда 150 рублей были деньги! Фунт шел за шесть рублей, а доллар за четыре. Они
– Да, мы не знали куда девать их шмотки и решились на валюту. Ох и рисковали мы тогда! – вздохнул Алексей. – А как торговали на Измайловском вернисаже, наезды братков и комиссионка на Арбате! Ну и времена тогда были.
– Сейчас не хуже, – прервал его Олег, – помасштабнее. Торгуют уже вагонами, воруют тоже. Государством правят хищники. Народ обманут и от обиды кидается кто в МММ, кто в казино. Крутые парни уже давно не в джинсах с кроссовками, а в костюмах и при золотых цепях, сидят в офисах и катаются на мерседесах, – рассказывал он возбужденно. – В стране заседает бесправная Дума и Совет Федерации. После прилета Солженицына все телевидение кроет советскую власть на чем свет стоит, доллар уже 2800! Недавно сняли «Мастер и Маргариту» – почти порнуха. На улицах проституция, открываются стриптиз-клубы и казино. Народ просто сошел с ума! – он налил им еще по рюмке коньяка и продолжил, – все московские улицы превратились в барахолки, торгуют не только на рынках, бабки торгуют у метро и в переходах. Народ тащит последние деньги в липовые конторы, когда и ежу понятно, что это мыльные пузыри! «Хопер Инвест», «Чара банк», «Властелина», ты только вслушайся в названия этих пирамид! Бизнесменов теперь называют «новые русские», скоро заработает интернет, уже зарегистрирован домен «ру».
Они выпили еще, а Олег все не останавливался. Теперь слушать была очередь Алексея. На время он подумал, что там в Латинской Америке, гуляя мимо памятников, он слышал что-то похожее, но все это только было там целым веком раньше. Та же борьба за независимость, тот же опьяняющий дух свободы. И то же разочарование и бедность.
– Самое страшное еще впереди, – продолжал Олег. – В Чечне военизировались чеченцы во главе с их президентом Дудаевым. По всей стране гуляют их фальшивые авизо. А достать преступников там никто не может. Наверху думают, что их легко одолеют, но мне кажется, что будет война. Так что Леша, здесь тебе не мирные пампасы и красное вино. Здесь строится новая Россия, почти как в 17-ом году. Перебирался бы, и ты к нам, хватит там прозябать. У меня куча планов, мои покровители уже в Кремле и работы всем хватит. Вот только криминал здесь шалит, а это плохо, – сбавил он обороты и задумался. – Думаю вывезти своих жить за город, на Рублевку, там безопаснее. Сейчас многие там строятся. Школы и сады для детей тоже неплохие, не хуже, чем, в Москве. А ты думай!
– Надо поговорить с Иван Петровичем, – ответил Алексей. – Я и сам там закис. Может и его опала уже прошла. У него энергии, на двоих нас хватит, да и связи тоже остались! – Алексей тоже заразился духом перемен. – Подумать только, всего один день здесь, а я уже сошел с ума! Внезапно он вспомнил, что не позвонил Ане. – Ты не против, если я позвоню жене? – спросил он. – Моего звонка она ждет в любое время.
– Конечно, звони и болтай сколько нужно. Эх как же я рад, что ты приехал!
– Олег вышел, чтобы не стеснять друга, а Алексей набрал их домашний номер в Монтевидео.
– Привет, дорогая, – сказал он, как только Аня взяла трубку. – Как ты там, как Ванька?
– Все нормально, мы спали днем, а папа только что уехал. Жаль, что вы не поговорите. Как долетел, нормально? Я очень переживала. У нас кстати сейчас четыре часа вечера, сколько там в Москве? – спросила Аня.
– У нас десять вечера, и я у Олега в гостях. Долетел хорошо, видел маму, завтра поеду к ней. Подарки всем понравились, ты просто молодец. Был в больнице, отец поправляется
– Как я завидую тебе, что ты в Москве! Там сейчас так хорошо, – голос Ани слегка дрогнул. – Возвращайся скорее, я уже скучаю. И Ванька тоже везде тебя ищет.
– Дорогая, не волнуйся и не грусти, я вылечу обратно даже раньше, чем ты думаешь. Не успеешь и соскучиться. Все, целую. Привет Иван Петровичу. Завтра я позвоню в это же время, – Алексей дал отбой и положил трубку. На душе стало спокойно. Они хоть и далеко, но мысль о том, что с ними все в порядке унесла его тревогу. Вошел Олег, он принес еще закуску и коньяк.
– Хенесси, конечно, не того качества, что мы пили у Иван Петровича, но гораздо лучше того пойла, чем торгуют в магазинах, – сказал он. – Давай выпьем за нас!
Они чокнулись и беседовали до глубокой ночи, пока Наталья не шуганула их спать. Алексея уложили на диване в гостиной. Утром Алексей, позавтракав с Олегом, поехал на метро до Октябрьской. Олег предлагал довезти его, но Алексей хотел все прочувствовать самому, а в Москве все перемены познаются сразу в метро. Они договорились увидеться через день, сегодняшний вечер он обещал провести с мамой. Из подземки он вырвался с облегчением, народ стал злой и грубый, не всем достались чистые офисы и мерседесы. Большая часть москвичей все так же перебивалась от зарплаты до зарплаты. Его несколько раз толкнули и испачкали все туфли.
Но как же приятно было вернуться на Якиманку.
– Здесь мы в первый раз поцеловались с Аней, здесь я работал с Иван Петровичем, – вспоминал он, входя в квартиру. – Вот, лаборатория, вот наша спальня, а вот и бар Иван Петровича. Кстати, он просил взять пару заветных бутылок коньяка!
– вспомнил он и про список необходимых вещей, составленный для него Аней.
Пол дня ушло на их поиск и сбор. Днем он позвонил Денису, но его не было дома, рабочий телефон тоже не отвечал. Захотелось погулять, и он решил пройтись до Кремля мимо их любимого с Аней Александровского парка. Москва менялась. Появились первые рекламные щиты и растяжки. Люди встречались в основном хмурые и недовольные. Пройдя по парку он был ошарашен размахом стройки на Манежной площади, все вокруг было перекопано. Все старое, советское, как будто вырывали с корнем, раз и навсегда. Еще все так же стояли часовые у вечного огня и у Мавзолея, но уже чувствовался ветер больших перемен.
– Олег прав, наступает эпоха капиталистической конкуренции и выиграют эту борьбу самые клыкастые и хитрые. Надо ли мне впрягаться в эту суету? – думал он, гуляя уже по Тверской.
На Пушкинской площади шумели демонстранты, требуя зарплат и смены власти. Он вспомнил телевизионный репортаж про пьяного Ельцина, дирижирующего оркестром по время визита в Германию. Тогда канцлер Шредер в открытую смеялся над ним, да что он, весь мир тогда смеялся! Алексей теперь четко осознавал, что это была правда. В России уже не было того лидера. Был только номинальный президент, который сам не знал куда рулить такой огромный корабль как Россия, и за него, им уже начинали управлять расторопные помощники во власти как Березовский и Чубайс.
Он поймал такси и поехал в Измайлово к маме. Не так давно он был здесь, а теперь, как гость, наблюдал, как менялись названия улиц, становились хуже дороги. Сориентироваться в ценах стало тоже проблематично. Все считалось в тысячах, курс доллара лихорадило. Приехав домой, он попросил маму выключить телевизор. Они сели пить чай на кухне и вспоминали простое советское время. Как ездили с отцом в деревню к бабушке, ходили за грибами и черникой. Как были счастливы без всего того, что сейчас вызывает у людей зависть и злобу. Алексей еще раз позвонил Денису домой.