Чудные
Шрифт:
Сериал о современной банальности про разведёнку с детём и непрекрасного принца с непритязательным названием «И будет вам счастье» не предусматривал большого бюджета и гардероба, в связи с чем, актёры второго и последующих планов снимались в своей собственной одежде. Новые замшевые сапоги от «Гуччи», неделю назад купленные на очередной папиков транш, не выдержали противоборства с подмосковной грязью и теперь могли похвастаться толстым слоем глины, дырой в шве и мокрыми стельками. Аж хлюпало. Пришлось снять и переобуться в выпрошенные у костюмера старые кроссовки. Фёкла жутко злилась. И сапоги жалко, и статус сразу сравнялся с кроссовками. А тут
Фёкла очень бдела за фигурой. Каждые несанкционированные сто грамм кровавыми шрамами оставались на её сердце. Она гордилась и высоким ростом, и тонкой талией, и силиконовым бюстом, и широкими бедрами. И сейчас думала о том, что из них двоих только она достойна сниматься пусть и в паршивом сериале. Но, режиссёр, видимо, был другого мнения. Как выяснилось позже, у Лизы роль была даже значимее, чем у Фёклы.
– Ну да, снимаюсь. Ты, стало быть, тоже? Меня Фёкла зовут. Фёкла Жемчужная. – грубовато ответила она.
– А я Лиза. И да, тоже. Я играю домработницу главной героини. Я только приехала – к стоматологу ездила. Меня Игнатий отпустил.
Игнатий числился начинающим режиссёром. По окончании обучения в главной киноцитадели в доме номер три на улице имени немецкого коммуниста 55 Игнатий Мильшень не стал заморачиваться насчет поисков новых форматов и вдохновения, не имел задумок снять что-то великое и вечное, зато имел цель небедно жить, вкусно есть и не сильно утомляться. Поэтому пристроился на канал и тихо-мирно снимал слезливые мини-сериалы, в которых иногда участвовали не самые плохие артисты.
55
Имеется в виду Всероссийский государственный институт кинематографии имени С.А. Герасимова на улице Вильгельма Пика
Обратить свое пристальное внимание на Лизу Стасову ему посоветовал снимающийся в его опусе ради денег народный артист, который по совместительству был у Лизы мастером курса. Узнав, кто у Стасовой муж, Игнатий просто-таки загорелся целью снять её получше – вдруг через неё получится заиметь спонсора на какой-нибудь проект. Он даже взял её на достаточно крупную роль, хотя сначала планировал только в массовку.
Двадцадвухлетнюю Фёклу же на эпизодическую роль продавщицы магазина привел её папик через знакомого журналиста в службе информации телеканала. У того естественно нашлись знакомые в службе кино и сериалов – и вот Фёкла сидит, разглядывает кроссовки и злится на новую знакомую.
– Что-то я тебя раньше не встречала… Ты где-нибудь ещё снималась?
– Почти нет, это вторые мои съёмки. Я ещё учусь. РАТИ 56 , третий курс. У нас это не сильно приветствуется. Да и муж не разрешает…
– Странно, а зачем ты тогда учишься? Тебе разве не хочется сниматься или в театре играть? Да и вообще, причем тут муж? Какое право он имеет запрещать тебе строить карьеру? Деньги, фестивали, слава…
56
Российская академия театрального искусства (бывший ГИТИС)
–
Фёкла задела за живое, и Лиза готова была заплакать прямо сейчас.
– Эээ, не реви… – Лиза уже всхлипывала. – Что я такого спросила-то? Ну уйди от него. Кто-он такой-то? Олигарх? – иронично спросила Фёкла.
– Почти, – на полном серьёзе сказала Лиза. – Вадим Стасов, владелец Мультибанка.
– Ну ни фига себе! Он же ста… – начала Фёкла и запнулась… её папик, по совпадению один из вице-президентов в этом же банке, был не сильно моложе. – Ну то есть, не такой уж и …
– Да старый он, сама знаю, – проворчала Лиза. – Но я его люблю.
– Его или его деньги?
– Его. – Лиза резко развернулась и пошла к гримёрам.
Фёкла, оставшись одна, подумала о том, что всё это странно. Ну чего она так вздернулась, эта странная девица. Это же нормально, завести себе богатого мужика и жить за его счёт. Любая девушка хочет именно этого. И как только у этой Лизки с её-то неказистой фигурой получилось зацепить самого Стасова? Тут размышления Фёклы были прерваны криком помрежа.
– Работаем! Сцена двадцать четыре – дубль один. Все в кадр!
Актёры и массовка забегали по площадке. Сцену сняли с седьмой попытки. А потом Игнатий объявил обед, и все актёры расползлись кто куда. Кучковались согласно статусу и гонорарной ведомости. Фёкле не хотелось обедать в одиночестве, и она решила присоседиться к Лизе. Ну и поболтать ещё.
– Лиз, ты не обижайся. Я, может, что-то не то сказала, но…
– Да ладно, проехали…А как тебя зовут по-настоящему? Всё-таки Фёклами сейчас никого не называют, да и кровей цыганских в тебе вроде нет.
– Ну да, пришлось взять псевдоним. Два года назад ставили студенческий спектакль. Первая главная роль. Режиссер посоветовал придумать другую фамилию. Типа моя плохо звучит. А так я Таня Просова. Я Щепку 57 заканчиваю в этом году. И вообще-то я сама рассчитывала на роль домработницы…
57
«Высшее театральное училище (институт) имени Михаила Семеновича Щепкина» при Государственном Академическом Малом театре России, основано в 1809 г.
– Хаха, какая из тебя домработница! У тебя типаж неподходящий. Ты потенциальная главная героиня…
– А ты у нас характерная актриса? – выгнула бровь Фёкла.
– Видимо, да. По современным канонам главная героиня чего бы то ни было – стройняшка-фитоняшка с накаченной попой, ногами от ушей, головой без мозгов и при четвертом номере. Я не подхожу под описание.
– Ну да, не поспоришь. Ты скорее Золушка только не с принцем, а с королем…