Чудо
Шрифт:
Анри долго упрашивать не пришлось. Выяснилось, что несколько лет назад он возил в Лурд своего дедушку и завязал дружбу со старшим консьержем отеля «Сан-Луи-де-Франс», в котором они останавливались. Его друга звали Робер. Анри тут же, при Тиханове, позвонил в Лурд Роберу, чтобы замолвить слово за «друга» Тиханова… Как же его звать? Ах да, мистер Толли из Нью-Йорка. Однако выяснилось, что Робер находится в отпуске и появится на рабочем месте лишь в первый день Недели Новоявления.
— Ничего страшного,— заверил Тиханова Анри.— Когда Робер выйдет из отпуска,
Тиханов поверил и испытал в связи с этим огромное облегчение, но, выйдя из такси перед отелем, он уже не чувствовал прежней уверенности. В повседневной жизни, как и в дипломатической работе, Тиханов всегда был крайне осторожен и даже в самых заурядных ситуациях предпочитал иметь запасной путь для отхода. Поэтому сейчас он решил не отпускать такси. Когда водитель вышел из машины, чтобы открыть багажник и вытащить из него чемодан Тиханова, тот сказал ему:
— Не торопитесь. Я хочу убедиться, что мне предоставят комнату. А вдруг у них нет ни одного свободного номера и мне придется ехать в другую гостиницу?
Его «состояние» (именно так Тиханов привык думать о своей болезни, неизлечимой мышечной дистрофии) сегодня было скверным, поэтому на высокое крыльцо отеля он взбирался медленно и с большим трудом.
Просторный вестибюль был оформлен скромно, в современном стиле, лифт и лестница располагались в дальнем конце. За стойкой регистрации маялся от безделья очкастый консьерж. Уверенно подойдя к нему, Тиханов сказал по-французски:
— Месье, я хотел бы поговорить со старшим консьержем Робером.
Очкарик поднял голову и посмотрел на пришельца сквозь толстые линзы очков.
— Робер — это я, месье. Чем могу вам помочь?
— О, замечательно! — воскликнул Тиханов.— Я приехал сюда по рекомендации вашего хорошего друга, который передает вам наилучшие пожелания. Я имею в виду нашего общего знакомого Анри, старшего консьержа отеля «Интерконтиненталь» в Женеве. Помните такого?
— Анри? — оживился Робер.— Ну конечно! Как он поживает? Замечательный парень! Я надеюсь, у него все в порядке?
— Еще как в порядке! Анри посоветовал мне обратиться к вам и сказал, что вы, возможно, поможете мне получить комнату в отеле. Анри знает, что в эти дни здесь яблоку некуда упасть, но считает, что в качестве одолжения для него вы сможете что-нибудь устроить. Я согласен на любой, даже самый скромный номер.
У Робера вытянулось лицо.
— Анри прав, обычно у нас действительно есть запасные номера, которые мы выделяем гостям в крайнем случае. Но сегодня, в эти дни, в эту неделю, в этих обстоятельствах… Нет, я ничем не смогу вам помочь! Мне очень неловко, я в отчаянии, что не могу исполнить просьбу моего друга, но поверьте, у нас не то что свободного номера, а даже свободного стенного шкафа нет!
— Вы в этом уверены? — спросил Тиханов, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака бумажник.
— Не нужно!
— Но мне нужно находиться здесь именно на этой неделе!
— Я сожалею.
— Что же мне делать? Может быть, здесь есть какой-то другой отель, где я мог бы найти комнату? Может, у вас есть какие-то знакомые, которым вы могли бы меня рекомендовать?
— Нет, все городские гостиницы забиты под завязку, это я вам точно говорю. Впрочем… — Консьерж поднес палец ко лбу.— У меня появилась одна мысль. Когда в прежние времена в Лурде оказывалось чересчур много паломников, кое-кто из них снимал комнаты в окрестных городках. Их тут много вокруг, и все лежат неподалеку. Многие семьи, живущие в этих городках, пускают к себе паломников, чтобы заработать несколько лишних франков. Да, я совершенно уверен, что сегодня происходит то же самое! Я думаю, это будет наилучшим выходом для вас, мистер… мистер…
— Толли. Сэмюэл Толли,— напомнил Тиханов.
— Да, мистер Толли, это лучше всего! Выясните, где сдаются комнаты и квартиры…
— Но где и как я смогу это выяснить? Я никогда прежде не бывал в Лурде.
Робер и здесь оказался на высоте.
— Я назову вам точное место, где вы сможете получить всю необходимую информацию. Здесь, в Старом городе, на Церковной площади, находится заведение, которое мы называем Синдикатом отельеров. Вот, позвольте, я покажу вам.
Консьерж выложил на стойку карту в оранжевой обложке, на которой было написано: «Лурд. Маршруты для паломников», и развернул ее. Затем он показал Тиханову, как добраться до площади, свернул карту и вручил ее ему.
— Вы наверняка найдете крышу над головой,— проговорил он.— А я еще раз приношу извинения за то, что не смог помочь, и желаю вам удачи.
Выйдя из дверей отеля и спустившись по ступеням, Тиханов сунул карту под нос водителю такси.
— Здесь нет мест,— объяснил он.— Мне нужно в Синдикат отельеров. Вот, глядите, консьерж нарисовал на карте маршрут.
Таксист посмотрел на карту, кивнул и жестом велел Тиханову садиться на пассажирское сиденье.
Поездка продолжалась всего пятнадцать минут, и за это время Тиханов ни разу не взглянул в окно. Его мысли метались, а душу раздирали противоречивые чувства. Какой же он дурак, что приехал сюда! Властям его страны нет дела до его немощи. Узнай они, что он приперся сюда через всю Европу с подложным паспортом и фальшивыми усами, ему не сносить головы! Однако к тому моменту, когда Тиханов вышел из такси на Церковной площади, его душевное равновесие восстановилось и он окончательно успокоился, решив, что собственное здоровье важнее всего и ради него можно пойти на любой риск. Кроме того, под прикрытием фальшивых усов он ощущал себя в безопасности и не боялся разоблачения.