Чудо
Шрифт:
После этого Аманда и Кен стали встречаться регулярно, а год спустя уже жили вместе в пятикомнатной квартире Аманды на бульваре Мичиган. Все в один голос твердили, что они — идеальная пара. Тридцатитрехлетний Кен был высоким красавцем с копной черных непослушных волос, мужественными чертами загорелого лица и спортивным телосложением — не зря он являлся чемпионом по гандболу. Аманда в свои тридцать обладала гибкой фигурой (чему в немалой степени способствовали регулярные занятия теннисом) и красивым лицом с широко расставленными карими глазами, точеным носиком и полными розовыми губами. Высокая грудь и стройные ноги дополняли ее облик, делая его почти совершенным. Но главным ее достоинством был ум, столь же светлый и острый, как у Кена.
Ее новые знакомые обычно удивлялись, узнав, что
4
Адлер Альфред (1870-1937) — австрийский врач-психиатр и психолог, ученик Зигмунда Фрейда, основатель индивидуальной психологии.
5
Хорни Карен (1885-1952) — немецкий и американский психолог и психопатолог, одна из основателей неофрейдизма. С 1932 года жила в США, в 1941 году основала Американский институт психоанализа.
6
Уотсон Джон Бродес (1878-1958) — американский психолог, основоположник бихевиоризма.
7
Роджерс Карл (1902-1987) — американский психолог, создатель теории личности.
Она была очень занятым человеком, Кен — тоже, поэтому время друг для друга у них находилось лишь поздними вечерами да в выходные дни. Причем половину этого времени они проводили в постели. В сексуальном плане Аманда и Кен подходили друг другу идеально. Кен был неутомимым, умелым и заботливым любовником, поэтому, оказываясь в его объятиях, Аманда ощущала себя так, словно очутилась в раю.
Примерно год назад, не сомневаясь в глубине своих чувств и в том, что они нужны друг другу, Аманда и Кен решили пожениться. Бернард и Элен Клейтон, истинные католики, настаивали на полноценном церковном бракосочетании, а Кену и Аманде было все равно. Отец Аманды был католиком, но в церковь не ходил, а ее мать вообще не имела каких бы то ни было религиозных убеждений.
Бракосочетание назначили на август этого года.
Но однажды вечером Кен упал во время игры в гандбол. У него отказала правая нога, а потом в бедре начались нестерпимые боли. Это случилось меньше чем полтора месяца назад. Доктор Уитни, семейный врач Клейтонов, отправил Кена на обследование у специалистов, были взяты всевозможные анализы, проведены необходимые исследования, сделаны рентгеновские снимки.
И вот диагноз, прозвучавший приговором: саркома. Рак костной ткани, поразивший верхнюю часть правой бедренной кости. Со временем болезнь будет прогрессировать. Кен утратит подвижность, ему придется пользоваться костылями, а затем и вовсе пересесть в инвалидное кресло. Вероятнее всего, заболевание окажется смертельным, а возможных вариантов лечения всего три: операция, лучевая терапия и химиотерапия. Операбелен ли Кен? Да, операбелен. Доктор Уитни попытался подсчитать шансы на успех. Хотя и крайне небольшие, но они все же были. И пусть вероятность неблагоприятного исхода перевешивала, выбирать было не из чего.
Итак, они остановили свой выбор на операции. Ее нужно было делать немедленно. Свадьба Кена и Аманды была отложена на неопределенный срок. Не успев стать невестой, Аманда
— Мисс Спенсер,— донесся до нее голос секретарши,— доктор Уитни готов вас принять.
Секретарша открыла стеклянную дверь приемной, и Аманда, поднявшись со стула, взяла сумочку и скользнула в короткий коридор, упиравшийся прямо в дверь кабинета доктора. Идя по коридору, она продолжала гадать, зачем она понадобилась врачу Кена. Чем вызвано это странное приглашение? Аманда усматривала в нем предвестника какой-то новой беды.
Доктор Уитни, сидевший за письменным столом, приподнялся и сделал приглашающий жест, указывая на стул, стоявший по другую сторону стола:
— Присаживайтесь, мисс Спенсер.
Доктор Уитни являл собой полную противоположность тем псевдоврачам, которые мельтешат на телеэкране, рекламируя всяческие таблетки и медицинские услуги. Широкое, покрытое морщинками благообразное лицо человека, собравшегося достойно встретить старость, мохнатые брови, седеющие виски — вся внешность этого человека навевала мысли о его огромном опыте, мудрости и доброте.
После того как Аманда села, доктор Уитни снова опустился в кресло, закрыл папку, лежавшую перед ним на столе, и сразу перешел к делу:
— Мисс Спенсер, я посчитал, что нам лучше поговорить лично, поэтому и попросил вас заехать. Дело касается Кена и операции. Надеюсь, мое неожиданное предложение не доставило вам хлопот?
— Для меня самое важное — Кен.
— Насколько мне известно, он сказал вам, что операция — это его единственный шанс?
— Он мало что говорил. Сказал, что никаких гарантий нет, но операция дает хоть какую-то надежду на выздоровление и он готов пройти через это. Я была рада, что он принял такое решение, и всячески поддерживала его.— Аманда помолчала, а затем спросила: — Скажите, доктор, каковы все же его шансы?
Доктор Уитни заговорил, тщательно подбирая слова:
— Если операцию сделать, шансы есть, если не делать — ни единого. Я провел кое-какую предварительную работу и хотел бы поделиться с вами тем, что мне удалось выяснить. Около года назад я прочитал научную статью, написанную доктором Морисом Дювалем из Парижа. Он разработал новую технологию лечения подобных заболеваний, которая сочетает в себе хирургическое вмешательство, использование имплантатов и генную инженерию. Все эксперименты доктора Дюваля были успешными, но загвоздка в том, что до сегодняшнего дня он проводил их только над животными. На человеке данная технология еще не опробована. Я обсуждал эту тему с несколькими видными американскими хирургами, которым также приходилось слышать о достижениях доктора Дюваля, но они считают, что новая технология еще не готова для того, чтобы опробовать ее на человеке. Поэтому, учитывая тот факт, что время в нашем случае является ключевым фактором, у нас остается только одна возможность — традиционная операция по замене пораженной части костной ткани. Иногда это лечение оказывается успешным.
— Иногда… — печальным эхом повторила Аманда.
— Позвольте, я уточню,— проговорил доктор Уитни.— В отношении этого рода операций существует определенная статистика. Если сделать операцию прямо сейчас, пока поражение тканей у Кена еще не зашло слишком далеко, я даю тридцать процентов в пользу того, что Кен сумеет избавиться от рака и вернуться к нормальной жизни. Но остаются еще семьдесят процентов возможности неудачного исхода. Увы, такова статистика. Тем не менее я повторяю: у нас нет иного выхода, кроме как двигаться вперед.
— И когда же мы начнем двигаться вперед?
Доктор Уитни нахмурился.
— Сомневаюсь, что начнем,— ответил он.— Я назначил операцию на эту неделю, но теперь вынужден отменить ее.
Аманда подалась вперед.
— Господи, но почему?
— В том-то и заключается причина, по которой я пригласил вас для разговора. Вы самый близкий Кену человек, и именно эту проблему я хотел с вами обсудить.— Доктор кашлянул и отвел глаза в сторону.— Мы с Кеном виделись вчера вечером, я рассказал ему, что необходимо делать и как вести себя перед операцией. Он со всем согласился, но сегодня утром позвонил мне и сообщил, что передумал и отказывается от операции.