Чудо

Грушевицкая Ирма

– Все? – Я в шоке уставилась на улыбающуюся подругу.

– Ну, - она саркастически подняла бровь.
– Предположим, не все. Предположим, только я.

Своим откровением Джулия поймала меня с поличным. Поняв это, я снова густо покраснела.

– Всё так очевидно?

– На самом деле, ты держишься молодцом. А когда начала прятаться за книгами, стало совсем хорошо.

– Ох, - выдохнула

я, бросая нож и закрывая глаза руками. – Джулз, ты же не скажешь ему, правда?

– Конечно, не скажу! И что бы я сказала? Что в него влюблена тринадцатилетняя девчонка?

– Мне четырнадцать.

Джулия потрепала меня по макушке:

– Не важно. Для него ты всегда будешь маленькой сестрёнкой Ника. Его чудом.

Я насупилась.

– Я не маленькая.

– Знаю, дорогая.
– Подруга обняла меня за плечи. – Через это все проходили. Пожалуйста, не страдай сильно, если этот балбес не ответит на твои чувства.

– Не буду, - хмуро пообещала я, без особой уверенности, что сдержу это обещание.

Едва Картеры вошли в дом, Том немедленно был стиснут в могучих объятьях Николаса. Парни шутливо колотили друг друга кулаками, демонстрируя любимые приёмчики и захваты. Я стояла в сторонке, не в силах оторвать глаз от смеющегося светловолосого красавца. Он изменился за это время, и я очень стеснялась этого повзрослевшего Тома.

– О, а вот и наше маленькое чудо!

Меня, наконец, заметили. В два шага оказавшись передо мной, Том поднял меня на руки и закружил.

– Привет-привет, Вики. Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо.

Я сама удивилась, что в такой ситуации у меня прорезался голос. Том впервые прикоснулся ко мне, и я буквально одеревенела в его объятьях. Но это был ещё не конец! Он громко расцеловал меня в обе щёки:

– С Рождеством, детка. Ты становишься настоящей красавицей.

Это были самые лучшие рождественские праздники в моей жизни.

Я ловила каждое слово, каждое движение Тома, стараясь делать это как можно незаметнее. Но, замечая насмешливые взгляды Джулии, понимала, что удавалось мне это не всегда.

А ещё именно тогда Том впервые меня поцеловал. По-настоящему.

Последний вечер перед возвращением Тома в Нью-Гемпшир мы с Николасом проводили у Картеров. Помимо нас там была целая толпа: бывшие одноклассники ребят, подруги и друзья Джулии, соседи. Шумная молодёжная вечеринка постепенно перерастала в попойку.

Я шла из кухни мимо лестницы на второй этаж, когда мне навстречу ринулась толпа подвыпивших парней с явным желанием разжиться спиртным, ящики которого хранились на заднем крыльце. Боясь быть задавленной, я быстро нырнула под нижний пролёт,

где был устроен гардероб.

С гоготом и криками парни промчались мимо, и лишь Том, завершающий это шествие, обратил на меня внимание:

– А ты чего тут забилась?

– Чтобы не снесли.

– А-аа, - протянул он и неожиданно метнулся под лестницу. – А ну-ка, подвинься. Хм, уютненько.

Том покрутил головой, осматриваясь, будто впервые видел это место.

– Ну, давай, рассказывай.

– Чего рассказывать? – опешила я.

– Всё. Как живёшь. Как школа. Что нового.

Мы провели вместе около получаса, удобно расположившись на чьих-то куртках и пуховиках. Я с удовольствием делилась с Томом историями из своей жизни. Он в свою очередь, рассказывал о Дартмуте, о новых друзьях, лекциях, студенческих вечеринках. Для меня, четырнадцатилетней, это была информация с другой планеты, хотя, зачитывай Том обычный телефонный справочник, я слушала бы его с не меньшим интересом.

– Наверное, тебе пора, – сказал Том в конце разговора.
– Уже поздно. Родители будут волноваться.

Я моментально вспыхнула. Опять намёк на мой возраст. Тем не менее я не могла лишить себя удовольствия ещё раз прикоснуться к Тому и послушно взялась за протянутую руку. Вытащим меня из-под лестницы, Том посмотрел вверх и неожиданно рассмеялся:

– Омела.

Я проследила за его взглядом. Это действительно была веточка омелы. Сиротливо зацепившись за деревянные перила, она свисала прямо над тем местом, где мы стояли

– Ты знаешь, что принято делать под омелой?

Конечно, я знала. За одну секунду в голове пронеслась куча ответов, но ни одного правильного не нашлось. Беззвучно я молилась: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

Глаза Тома потемнели. Он легко притянул меня к себе. Я почувствовала аромат его туалетной воды, смешанный с запахом алкоголя. Это было ничуточку не неприятно. Наоборот, я задохнулась от этой смеси, пробуждающей во мне нечто новое, горячее.

– Под омелой целуются, чудо, - мягко сказал Том.

Я испуганно дёрнулась, не ожидая, что он действительно на это решится.

– Никому больше не позволяй этого делать, - сказал он и, прежде чем уйти, легко коснулся своими тёплыми губами моих.

– Не буду, - прошептала я уже в пустоту. Оглушенная и ослеплённая. И очень, очень счастливая.

Или нет?

Глава 3

Со временем стало только хуже.

Я не замечала происходящих во мне изменений, но к выпускному классу, по словам Джулии, расцвела.