Чудовище - 2
Шрифт:
Броневиков оставалось ровно шесть.
Да в небе болтались хищными выжидающими птицами две тарахтелки. Почему их снова было две?! Чудовище не видело, откуда пришла подмога. Если это будет повторяться вновь и вновь, никаких сил не хватит, никакая выдержка не спасет. Положение было отчаянным.
Но в отчаянном положении надо было и действовать отчаянно. Во всяком случае, теперь смерть грозила лишь с трех сторон, а не отовсюду. И Чудовище решило больше не мешкать. Оно в два прыжка достигло развалин. На секунду притаилось за ними. И тут же отскочило в сторону - развалины разнесло метким
Чудовище резко подпрыгнуло вверх, в полете изменило направление движения, приземлилось на все конечности, тут же упало на спину, бешено вращающимся колесом пронеслось по земле... Следующий прыжок стал решающим - четыре снаряда разорвались одновременно совсем рядом - но поздно, Чудовище уже сидело на броне одной из машин!
Крышку люка оно оторвало резким движением, еще не успев толком упасть на саму броню, еще не почувствовав жесткого ее удара. Крышка отлетела словно смятая картонка. Щупальца проникли внутрь, уцепили чтото живое, шевелящееся - ну, держитесь, ребятки, сами напросились!
– два тела будто пружинами вытолкнуло из броневика, следом еще два, потом еще одно. Чудовище даже не глядело, куда оно вышвыривает туристов, ему это было безразлично, ему было наплевать и на их судьбу уцелеют, так уцелеют, нет, так нет! Оно с огромным трудом протиснулось внутрь - люк был рассчитан на двух туристов, но все равно он был слишком тесен!
– Не торопись, малыш!
– прозвучало неожиданно в мозгу. Отшельник, видно, вспомнил про своего приятеля.
– Не надо дергаться. Биг! Ну чего ты устраиваешь здесь побоище?! Это тебе не кино, малыш, надо быть поосмотрительнее!
Чудовище его не слушало. Оно дергало за рычаги, нажимало на клавиши - машину чуть ли не на дыбы вздымало, она взревывала, кренилась, раскачивалась, и, казалось, вот-вот перевернется!
– Ведь ты все равно не знаешь, чего тут надо тянуть, чего дергать, малыш! На фига ты полез в нее!
– Отвяжись!
– буркнуло Чудовище.
– Вылезай!
– Нет!
– Они зажарят тебя в этой консервной банке!
– Не вылезу, нет!
Ему удалось развернуть машину носом к другим машинам, удалось пальнуть раза два из орудия, но выстрелы были неудачные. Пока оно будет так учиться, точно, зажарят, как куренка, как жалкого птенца.
– Вылезай, я тебя прошу!
– Нет!
Отшельник закашлялся, захрипел.
– Хуже будет!
– Хуже не будет!
– ответило Чудовище.
– Ну ладно, - голос Отшельника помягчал.
– Слушай меня, тяни вот это, ага, вот так... нет, лучше расслабься, я буду сам управлять твоими щупальцами! Ну давай, Биг, не упрямничай!
Чудовище расслабило часть тела. Совершенно независимо от его воли щупальца начали вдруг нажимать какие-то клавиши, тянуть рычаги, дергать за что-то... И машина пошла так, словно ей управлял опытный ас-водитель.
– Ты гляди в окуляры, Биг! Так лучше будет, в смотровую щель не разберешь ни черта!
Чудовище прильнуло двумя глазами к окулярам, остальными продолжало наблюдать за происходящим сквозь смотровую щель.
Ствол
– Ладно, черт с ней! В спины не стреляем!
– прохрипел Отшельник.
– Ну что, Биг, не будешь вылазить, а?!
– Нет, - ответило Чудовище.
– Гляди, прикокошат они тебя!
– Здесь?!
Отшельник вздохнул, словно сидел совсем рядом, так отчетливо прозвучал вздох.
– И здесь, и там, и повсюду... куда ты от них скроешься, куда денешься? Повсюду отыщут, Биг. Лучше тебе в глубины уйти, там сам черт ногу сломит, а тут найдут и укокошат!
– Ладно!
– проворчало Чудовище, - Укокошат! Заладили все как один! Чего это вы, сговорились, что ли? Чего это вы меня все отпеваете?! Может, рановато еще, а, как ты думаешь... Отшельник?! Я же еще не сдох пока, ну чего вы панихиды устраиваете?! Еще поглядим!
Между делом и разговором они подбили три машины туристов. Оставались еще две, самые проворные, к которым никак нельзя было подступиться.
– Охо-хо, Биг! Ну ладно, тебе лучше знать, поглядим, так поглядим!
Вместе с последним словом Отшельника прогремело страшно, разрывая барабанные перепонки. Машину дернуло, и она остановилась.
В мозгу будто отключилось что-то. Щелк! И все! Чудовище поняло - снаряд попал-таки в его броневичок. Нельзя было терять ни мгновения. Оно мощнейшим ударом левой конечности вышибло крышку бокового, десантного люка. Вывалилось.
Машина только-только начинала гореть. И Чудовищу удалось отползти от нее на десяток метров, прежде чем внутри рвануло. Тут же врезались в землю перед самым носом два снаряда, подняли целые земляные фонтаны вверх. Осколком вышибло глаз, тот самый, болезненный, полузалепленный бельмом. Но и в эту секунду Чудовище не почувствовало ни боли, ни досады. Слишком многое стояло теперь на карте. Любая промашка могла стоить жизни!
Оно откатилось на несколько метров левее, затаилось. В оседающем облаке пыли и песка его не было видно. Машины приближались. Теперь любое попадание снарядом могло стать последним, смертельным.
Бурое облако позволило одной из машин приблизиться почти вплотную. Мягкие круглые шины совсем не шуршали, не скрипели, моторы работали мягко и плавно. У Чудовища все обмерло в груди, когда хищный нос качнулся совсем рядом, башенка повернулась и ствол стал опускаться... медленно, будто дело происходило не в жизни, а в каком-то нелепом сне. Но Чудовище знало, что никакого сна нет и быть не может, что это самая что ни на есть настоящая жизнь, просто его реакции убыстрились настолько, что все кажется медленным. Медленным, но и неотвратимым ведь! Жуть охватила его с головы до пят, от кончика горба и до присосок щупальцев. Прямо в глаза почти смотрела смерть. Да нет, что там почти! Она смотрела прямо в глаза! И была на этот раз смерть в обличий круглого зияющего чернотой дула.