Чума
Шрифт:
И это, увы, действительно так. Причем речь шла не о крылатом посланце небесных сил, каковых мы, к слову сказать, до сих пор так и не увидели, а о розе-ангеле, чудесном цветке, чей аромат валил с ног самого крепкого демона. Любой, нашедший ангела, и сдавший его куда положено, немедленно получал прощение всех грехов и билет в Арктику.
– Вы ведь видели его, не так ли?
– спросила Тень.
– Да, видел, - я кивнул.
– В Нарве.
– И еще в Дубровнике, - напомнила Тень.
Да уж, земля действительно слухами полнилась. Я еще раз прикинул в уме, на самом
– Ну там так… - неопределенно сказал я, и еще более неопределенно махнул рукой.
Вроде, и не соврал.
– Скромничаете, - произнесла Тень и, как мне показалось, на этот раз ничуть мне не в упрек.
– Про это даже в газетах писали. Вы отдали своего ангела приютским, чтобы их пустили на север.
На самом деле всё было совсем не так, однако версия газетчиков давно утвердилась как официальная, а с официозом у нас не спорят. Тем более я только-только начал обретать ореол героя в ее глазах.
– Эх, хотела бы я оказаться на их месте, - тихо признала Тень.
Я не стал признаваться, что и я - тоже. Вместо этого я выразил надежду, что ей однажды непременно повезет.
– Вы ведь гнезда демонов высматриваете, а мне здешний инквизитор рассказал, что близ них - самый верный шанс.
– Да, это было бы здорово, - сказала Тень, снова погружаясь в книгу.
Я же разложил перед собой пасьянс из брошюр и попытался угадать, под какой обложкой прячется ответ на мой так и не сформулированный толком вопрос. Достаточно быстро я установил, что госпиталь в плане командования не сильно отличался от корабля. Там был свой капитан - главврач, и он отвечал за всё, включая и морг. Там ведь тоже его пусть и бывшие, но пациенты. За каждый отдельный участок отвечал свой заведующий. Кстати, заведующего лабораторным комплексом я ни разу не видел.
А ведь он отвечал за подбор кадров. То есть пополнение, конечно, приходило под начало главврача, однако заведующие, по крайней мере, по уставу, имели серьезное право голоса по части распределения новобранцев. Последние, как и армейские вольноопределяющиеся, тоже могли подавать прошения на конкретную вакансию, но в целом, если бы я был одержимым - не дай Бог, конечно - которому надо внедрить своих людей в штат госпиталя, то мне однозначно нужен был бы заведующий, причем конкретный, ответственный за нужный мне участок. То есть тот самый человек, к которому по поводу и без повода заявилась бы инквизиция в первую очередь.
Да уж, тут бы я на месте одержимого заметно приуныл. Вот только при всей этой строгости наш унылый враг так вольготно себя чувствовал, что притащил в госпиталь даже шамана. Все сожженные Факелом покойнички были, так сказать, здешние, умершие в госпитале от эпидемии.
Нет, я мог допустить мысль, что продажный лаборант куда-то тайно вывозил тела, а потом, с местным-то жестким контролем за зараженными, как-то доставлял живых мертвецов обратно в госпиталь и там они не бузили без шаманского пригляда, но я бы на месте одержимого забраковал такой вариант еще на стадии планирования. И тем не менее, тем не менее… Дознаватели ведь уже перетрясли всех сотрудников госпиталя и всех больных,
Тень взглянула на часы. Они у нее были крохотные. Тень носила их на запястье с внутренней стороны. Вынув из рукава блокнотик, барышня аккуратно записала в него номер страницы, и только после этого закрыла книгу.
– Уже уходите?
– спросил я.
– Выходим скоро, - отозвалась Тень.
– Гнездо само себя не найдет. Разве что штурмовики вперед нас отыщут, но на них надежды мало.
– Это да, - согласился я.
– Штурмовики не ищут, они приходят на готовое.
– Алексеева ищет, - возразила Тень.
– Небось, хочет произвести впечатление на своего героя.
Она кинула на меня насмешливый взгляд, и ушла. Когда за ней закрылась дверь, я вспомнил о наказе Факела. Торопливо сдав брошюры, я выбежал из библиотеки. Тень еще не успела уйти далеко и, по-моему, ничуть не удивилась, когда я ее догнал.
– Прошу прощения, Тень, я забыл у вас кое-что спросить, - сказал я.
– Что именно?
– спросила она с легким намеком на улыбку.
– Как пройти в библиотеку?
Я усмехнулся.
– В таком случае нам будет не по пути, - сказал я.
– Нет, у меня другой вопрос. Точнее, у моего товарища Факела.
– Слушаю.
Ее взгляд стал серьезным и внимательным, как тогда, когда она вслушивалась в радиоэфир. Я постарался сформулировать подозрения Факела максимально обтекаемо:
– Скажите, Тень, а кто, кроме нас, мог знать план вчерашнего похода по точкам?
Она сообразила мгновенно.
– Думаете, нас кто-то сдал?
– Тень ненадолго задумалась, затем показала головой.
– Да нет, вряд ли. План похода утверждается в бюро, чтобы мы не пересекались с кем не надо… Ну и чтоб знали где искать, ежели что. Но там все свои. Вы копию не запрашивали, так и в штаб мы ничего не засылали. Больше никто. А кого ваш друг подозревает?
– Всех, - с легким вздохом ответил я.
– Это же инквизитор. А зацепился он за то, что дело выглядит так, будто бы нечисть нас поджидала.
– Так она завсегда нас ждет, - спокойно ответила Тень.
– А как кто где шумнет, так сразу и стекаются со всех сторон. Как сеть сворачивается. От одних увернемся, так на других наскочим. Так оно у них и работает. Мы отпетляли, значит, Господь с нами.
В общем, я примерно так себе всё это и представлял. Это Факел у нас любитель усложненных конструкций.
– Но вы там всё-таки поосторожнее, - сказал я.
– На Господа надеемся, а сами не плошаем, - отозвалась Тень.
– Но я передам нашим, что наш координатор о нас заботится. Не часто такое бывает.
На том мы и расстались. Проводить себя она не позволила.
Вернувшись во флигель, я застал Факела в сенях. Устроившись под окном, где посветлее, он копался в своем огнемете, разложив детали на широком подоконнике. Даже тряпочку под них подстелил, хотя они у него вроде как не промасленные и запачкать подоконник не должны были. Да и, по правде говоря, там пара свежих пятен не сильно бы исказила общую картину. Флигелек знавал и куда менее аккуратных постояльцев, чем мы с профессором.