Чумные псы. Оттепель
Шрифт:
– Понимаю, – кивает Ксень. Лицо у нее задумчивое. – Знаешь, вчера вот Драссир кое-что сказал, а я вот до сих пор обдумываю, и до сих пор в ужасе! Он сказал, что в мире будущего им места нет! Темным, то есть! Они не видят себя… Вспомни, Драссир передернулся, когда я сказала, что дети, не видевшие войны, захотят пообщаться…
Рыжая вытирает ресницы: кажется, она расплакалась. Усилием воли не жует губы и не грызет ногти: ей сейчас идти к орионцам. Вид обветренных губ и заусенцев явно не добавит ей веса в их глазах.
Птица горько вздыхает:
– Они одиноки. Смертельно одиноки. И им больно и тоскливо.
На террасе стараниями котов сегодня – целая инсталляция: там и фуршетный стол с закусками и напитками, и мягкие диванчики, и музыка их маленького проигрывателя. Играется что-то очень похожее на мелодии, которые звучали на балу, и Ксень догадывается, о чем будет сегодняшний урок.
– Ваши высочества, – почти поет Аларэй. – Приглашаю вас на урок светского этикета. Вы довольно неплохо справляетесь с шианским церемониалом, но нашему вам тоже стоило бы научиться, ведь многие правящие аристократы на нашей планете очень ценят манеры и внешнее впечатление. Если хотите найти понимание и поддержку в их кругах – придется вам их впечатлять.
Ксень мысленно благодарит всех богов во вселенной за то, что именно сегодня обратилась к сестре за помощью с имиджем: хороша бы она была вот сейчас в своих обычных джинсах и свитере! Аларэй подплывает ближе и несколько секунд их обеих внимательно разглядывает. В его глазах сложная смесь чувств, но что-то вроде одобрения все же проскакивает.
– Итак, урок первый, приветствие. Младшего по рангу достаточно приветствовать кивком головы, если ты в нем заинтересован, или проигнорировать, если не заинтересован. Со старшими и равными нужно обозначить поклон – если прием официальный, то полный, если это частная встреча, то легкий. Показываю оба варианта…
Надо отдать котяре должное, сегодня взвыть хотелось не только Ксень! Орионцы обладали поистине неземной грацией и пластикой, и повторить показанное получилось далеко не сразу.
Министр с усмешкой подлил масла в огонь, сказав, что аристократия без проблем читает язык тела. Не так повернешь руку и вот уже вместо «Я рад вас видеть» читается «Позор тебе и всему твоему семейству».
Птица попросила показать жест позора отдельно, решив использовать его при случае как ругательство.
Ксень отметила, что сестра сегодня тоже вся красная и взмыленная. А Аларэй, кажется, вошел во вкус и останавливаться не думал. Он завалил девчонок бесценными сведениями об этикете, правилах и порядке приема пищи на торжественных встречах и прочем таком, от чего голова начинала натурально пухнуть.
– А можно перерыв на обычный, не церемониальный кофе? – просит Ксень. – Мне надо перезарядить мозги, уважаемый Глава Совета.
Белый кот улыбается и царственно крутит кистью. Насколько Ксень понимает, это разрешение, а не что-то очередное про позор всему семейству. Они с Птицей шустро оформляют себе крепчайшего кофе с корицей из повара и присасываются обе. Руки у Птицы дрожат, и поэтому чашку обратно на блюдце она почти роняет. Металлическая посуда, естественно, издает резкий звон.
– Осторожнее, леди, – смеется орионец. – Напуганные кошачьи аристократы ходят мимо лотка… Не будем провоцировать их на такое паскудное поведение, верно?
Птица пару секунд моргает,
– Хотела бы я это видеть… Уф. Прошу прощения, я постараюсь быть аккуратней.
– Я выражаюсь фигурально… но это не точно, – Аларэй блестит глазищами и выглядит довольным донельзя. – Продолжаем?
Девушки только кивают. Кажется, сегодня представитель гордых котоэльфов решил выжать из них все соки, потому что он переходит к правилам поведения за столом, и желание завыть возрастает многократно. Во-первых, есть надо не руками, а миниатюрными и затейливыми приборами, аналогов которых нет ни на Земле, ни на Шиане. Во-вторых, справляясь с первой задачей, надо помнить ежесекундно о языке тела. В третьих, еще улыбаться и вести светскую беседу, держать осанку и умудряться не испачкать едой ничего.
А орионец продолжает шутить, да в таком ключе, что Ксень вспоминает снова про мемасы с котиками и задается вопросом, не насмотрелся ли почтенный министр видео с Земли в свободное время. Естественно, втихомолку, на верхней полке шкафа с парадными мундирами.
Птица же, несмотря на непринуждённую обстановку, чувствует, что готова сорваться. Потому что Рэй-Юн очень внимательно следит что за ней, что за Ксень, и прищур его кошачьих глаз не обещает ничего хорошего. Кот не глуп, кот умен, кот понимает, что внешний вид рыжей – заслуга Птицы. И она видит плещущуюся на дне его зрачков угрозу. Поэтому блондинка осторожным, едва заметным для прочих движением, пока Аларэй и Сай-Рэн отвлеклись, толкает сестру. Так, чтобы она упала. И не просто упала – а ещё и утянула за собой скатерть со столика, опрокинув на новую одежду еду и напитки. Расколотый стакан режет рыжей щеку, а Птица сначала фыркает презрительно, потом встряхивается и кидается ей на помощь. Все чётко, все как по нотам – это представление называется «я не хочу помогать ей, но я должна». Она надеется, Рей-Юн этим удовлетворится.
– Вот этого на приемах точно не надо повторять, – фыркает черный котяра насмешливо буравя Рыжую взглядом. В его глазах читается «но ты же повторишь, недотепа».
Птица бурчит нечто вроде «я прослежу», просит прощения у всех присутствующих, и их отпускают с миром. Принцесса идет по коридорам, просто не зная, что говорить и как извиняться перед Ксень. Она её подставила и опозорила. Только что.
По щекам текут пока что незамеченные злые слезы. В голове как-то горько молчит Ян. Так, словно понимает Птицу прекрасно, словно сам был на её месте, а теперь наблюдает за действиями подопечной и не может найти слов, которые помогут. Девушка молча просит его не исчезать сейчас. Остаться, не обрывать связь.
– Ксень… – наконец начинает она и осекается.
Сказать нечего.
– Чего? – Рыжая прикладывает к щеке мокрый платок. – Ты чего такая горькая, как будто сейчас помрешь? Ничего плохого не случилось же… Да и вообще, – тон девушки становится заговорщицким. – Я даже благодарна, что ты меня уронила, и этот театр кошек имени Куклачева отвалил от нас!
– Ксю… – Птица жмурится, выдыхает, прижимает сестру к себе. – Прости. Прости, мне, возможно, придётся это повторить. Прости. Рей-Юна нужно убирать отсюда, и как можно скорее, или нам обеим не жить. Я тоже не железная, я не выдержу тебя позорить все время.