Чумные псы. Оттепель
Шрифт:
– Что… Но… Это же моя вина! Драссир, зачем?!
– Драссир? – уточняет демон, глядя на нее.
– Драсс, – хрипит девушка. – Драсс, конечно, Драсс… Черт побери, но зачем?!
– Ингалятор, – сообщает Лорд быстро, и Птица послушно втягивает порцию лекарства. По лицу текут злые слезы, но она даже не замечает, во все глаза глядя на демона. Тот притягивает ее к себе, обнимает, гладит по волосам. – Во-первых, тебя пригласил действительно я. Во-вторых, я получаю наказания постоянно, тебе же к этому привыкать не стоит. В-третьих, мы что-то говорили о дружбе, верно?
Девушка
– Ты младшая, – демон усмехается. – Почти ребенок. Позволь старику позаботиться о тебе, коль решила стать мне другом. Ну хватит… смотри.
Он расстегивает рубашку и показывает чистую кожу:
– Все зажило. Довольно, дитя. Не о чем горевать. Лучше приготовь мне еще кофе, у тебя это отлично получается.
Девушка вытирает лицо и торопливо кивает, снова носясь по кухне ураганом.
***
Ксень радостно-возбужденно летит к своей комнате: сегодняшним днем она безумно довольна… и около дверей сталкивается с угрюмо-зареванной Птицей.
– И что у нас плохого? – спрашивает она, ощущая себя неприлично бодрым оптимистом на чьих-то похоронах.
– Ничего, получили за то, что Аргона тебя любит, – хмыкает Птица в ответ, кривится: – Точнее, Драсс получил. Я так, играла роль декорации. И готовила кофе. Лучше расскажи, чего вы там так классно угорали, я хочу немного добрых историй.
– Эм… Ну мы долетели до орионских границ. Наткнулись на патрульного. Он спросил, знает ли она, что у нее на борту человек – то есть я. А мы значит спектакль разыграли… С кошаком едва истерика не сделалась прямо там. С нами, правда, тоже, но от смеха… – и Рыжая в лицах и красках пересказывает произошедшее.
Птицу сгибает от хохота, и она затаскивает сестру в свою комнату, не прекращая ржать. Ксень трет руку, как всегда, когда смущена, и добавляет:
– Если вы там огребли за то, что я с мамой сблизилась, то… Ой! В общем, да, я ее считаю матерью, она меня дочерью… Это плохо, да?
Блондинка резко становится серьёзной:
– Нет, это не плохо. Я, если помнишь, сама выбрала положить хрен с пробором на приказ. Я за вас рада, правда. То, что я буду получать, тоже правда. Но это… Мой выбор. Драсс предупреждал, что я долго не проживу, коль уж сделала его. Так что расслабься. Все в порядке.
Ксень не согласна, что это – в порядке. Она открывает рот, как рыба, выброшенная на берег. Голоса нет. Рыжая делает над собой усилие и старт:
– Не… Хочу. Не допущу! Мы… Мы что-нибудь придумаем!
– Ладно, придумаем, – соглашается Птица. – Прости, зря я ляпнула. Все со мной в порядке будет, я выкручусь.
Она потягивается и зевает:
– Нужно будет стребовать с Аргоны чего-то такого же. А то, знаешь… Меня ж прибьют, если я не устрою показательное сближение. Долбанные интриги…
– Задолбали они, – соглашается Ксень. – может, и мне с мамой поговорить? Чтобы мы… Ну, не знаю, разругались на публику? Или вправду что-нибудь вытворить? Прикрыть подростковым бунтом.
Вид у неё при этом несчастнейший, а глаза –
– Долбанулась? – ласково уточняет Птица. – Это мои проблемы, и я разберусь с ними сама. А твоя задача – быть счастливой. Расклад ясен? Попробуешь чего вытворить – пошлю все нахрен и честно сдамся Повелителю, и да, это шантаж. Ты только обрела семью, и я костьми лягу, но не дам тебе эту семью потерять. Хватит на нас и одной сироты. Пошли чай пить лучше.
– Я-то… – Рыжая хочет сказать, что не привыкать, но сестра обжигает ее красноречивым взглядом, и слова опять куда-то пропадают. – С мороженым! – говорит она вместо того, что собиралась.
– С мороженым, – соглашается Птица. В столовую они идут молча, каждая думает о своем. Вид дымящейся чашки жасминового чая и мороженка с шоколадом и мятой немного успокаивает. Начинает вериться, что они действительно выкрутятся из всего вокруг.
В разгар чаепития в столовую вваливается Аргона вместе с Шелдаром и Кайо. Воин тоже надел медную маску. Ксень уверена, что дредастая лучница – как ее там? – тоже.
– Народ, – Феникс заказывает кофе на всех вновь прибывших и усаживается рядом. – мне ответил директор лучшей школы магии из известных! Через два месяца вас обеих приглашают на отбор, а пока будете учиться здесь – чему успеете.
– Мне с тебя нужно, чтобы ты немного показала, как неистово ты меня любишь, – сообщает Птица, даже не обращая внимания на слова про магию. – А то Повелителю неймётся, что вы с Ксень веселились. Драсс отхватил. Так что давай придумаем, как я могу исправить ситуацию, ладно? Шелдар? Вы на меня почему так смотрите? У меня вторая голова выросла или что?! Убери ятаган! Кайо, угомони своего внука!
– Сел, – говорит призрак совершенно спокойно, и воин, как подкошенный, плюхается на пятую точку. Ятаган по-прежнему сжимает в руках, но попыток атаковать не делает – пока. Ксень очень остро ощущает, что мужчина напряжен, как тетива перед выстрелом. Против обычного, ей не хочется убежать и вжаться в стеночку. Ей хочется врезать этому идеальному. Она заметила, что слишком идеальные, правильные, вызывают в ней вспышки глухого раздражения.
– У нее есть причины, – выдавливает она сквозь зубы. – Послушай и осознай.
– Очень внимательно слушаю, – ровным голосом отзывается Шелдар, и Рыжей ещё острее хочется ему зарядить, чтобы проверить, проймет его хоть что-то, или как?! Вместо этого она делает глубокий вдох и слегка трогает сестру за локоть, обозначая, что она рядом и готова быть рядом до конца, невзирая на стремительно растущее количество дядек с острыми мечами в их жизни.
– Да я ничего особо рассказывать не буду, итак эпично проболталась, – кривится Птица. – Причины есть, максимально веские. Сам подумай, если бы я была совсем уж на стороне Тьмы, я бы полезла тебя вытаскивать? Мне бы наоборот было выгодно, чтобы сильнейшие воины Шиана торчали у себя в катакомбах и носу наружу не казали. Разве нет?