Чумные псы. Оттепель
Шрифт:
– Свела, – независимо бросает орионка, но по её лицу видно, что именно от тех, кто находится здесь, ожидать осуждения – больно.
– Котам стоит у тебя поучиться, – бросает Драссир. – Рэй-Юн вечно жалуется, что это неудобно.
Инс фыркает и как-то резко расслабляется, плюхаясь в воду.
– Предлагаю притопить Драссира! – выдаёт Птица. – А он отбивается, только чур, без повреждений!
Демон вскидывает бровь, смотрит на девушек откровенно ошарашенным взглядом, потом тихо говорит:
– Я никогда не играл в подобные игры раньше и могу причинить боль.
– А
Конечно же, у них ничего не выходит. Но плещутся они около часа, и Драссир даже начинает смеяться и включается в развлечение с удивительным азартом.
– Ладно, дети, – говорит он наконец. – Нам всем пора просыпаться. Давайте!
Птица обнимает его, чмокает снова в щеку и тихо благодарит. Лорд гладит её по волосам и шелестит почти неслышное «Тебе спасибо» в ответ.
А потом Птицу вышвыривает из сна.
Глава 4. Надежда/Приговор
Алый чувствует портал уже третьи сутки, и он обеспокоен: тот ведет из покоев шута прямо в приграничье светлого сектора. Демон знает, что больному ублюдку вместе с лордом Драссиром поручено следить там за девчонкой, которая метит в наследницы шианского престола, но Алый в упор не помнит, чтобы Отец… нет, Повелитель – приказывал вступать в личный контакт с самой этой девицей или кем-то из ее окружения.
В сердце кипит смесь обиды и негодования. Почему Ян поступает так самовольно… снова? Что за глупый детский бунт против собственного создателя толкает его опять и опять нарушать все правила – писанные и неписанные?! Но если Ян – психопат, с которого особого спроса нет, да и руки марать об него недостойно истинного лорда… Тут Алый отвешивает себе оплеуху: до истинного он и сам не дорос, старайся-не старайся.
Но все же он лорд и его форма пока на его плечах.
Однако с шутом Драссир – самый рассудительный и осмотрительный из их пятерки. Почему он не доложил, что ублюдок творит беспредел? Неужели отродье в клеточку ему угрожало? Или… Да нет, не может быть… Кто угодно может действовать сообща, но только не эти двое! Да Драссир его ненавидит, особенно после…
Алый встает с узкой кушетки в собственной комнате, на которой сидел, предаваясь размышлениям, и идет в направлении источника сигнала. Не то, чтобы ему хотелось входить в комнату шута и психопата… Но портал расположен именно там, и остается только напустить на себя невозмутимый вид и сделать вид, что ненависти, распирающей ребра изнутри, просто нет.
На стук никто не отвечает. Алый толкает дверь – она не заперта. Это странно. Неужели Ян настолько лишился разума, что пошел против приказа, но даже не подумал обезопасить себя? Потом, все потом!
Внутри – голые стены и отсутствие хоть какой-то мебели. Оно и понятно, шут, хоть больше не является лордом, возглавляет внешнюю разведку, и чаще всего безвылазно находится или на пограничной, или вовсе на вражеской территории.
«Тем ему самое место, и, желательно, подольше!» – мелькает предательская мысль. Алый заставляет себя выдохнуть и успокоиться, убеждает
Портал открыт. Более того, на нем почему-то нет никакой защиты или кодов доступа. Какая вопиющая неосторожность! А если с той стороны кто-то обнаружит ход и явится прямиком в Цитадель Тени?
– Идиот, – бормочет Алый, делая шаг в портал и твердо вознамерившись разобраться, что к чему. – Ты погубишь не только себя, но всех нас своими выходками!
А сам думает, что он даже хуже – шут, хотя и злобная машина для пыток и казней, не вломился бы в его комнату тайком. Но дело уже сделано – и портал принимает лорда, отозвавшись вихрем колючих прохладных искр. Он выяснит, что на той стороне, выяснит обязательно!
***
Птица в кои-то веки просто валяется на кровати. Кайо почему-то отменила занятие, вероятно, оценив потерянно-напуганную: Лорды снова закрылись – мордашку блондинки. Орионцы о новой дате должны уведомить заранее, а летать нет ни сил, ни желания. Так что девчонка лежит на животе, уткнувшись в свой комп, и болтает ногами.
К внезапно открывшейся двери ванной она полностью готова и даже головы не поднимает, чтобы не отпугнуть:
– Привет, Ян.
Ответом ей абсолютная тишина, так что она продолжает:
– Слушай, а Драсс чего закрылся? – продолжает она. – Я понимаю, почему ты, сама виновата, но мы то непотребство убрали, так что расслабься. Извини. А Драсс чего?
Она наконец смотрит на молчащего демона, моргает:
– Это тебе форму вернули, что ли… Нет, стоп! Ты не Ян! А кто ты?
– Не имеет значения, – сухо роняет незнакомая беловолосая хрень, сверкая красными глазами. – Предатели.
– Кто – предатели? – нежно и ласково уточняет Птица. – Я?
– Шут и Драссир, – бросает демон и явно собирается уходить.
Но Птица, во-первых, крайне не любит, когда Яна называют Шутом. Во-вторых, она имеет подозрения, что её новый беловолосый друг сейчас идёт докладывать Повелителю, что его предали. Поэтому она напрыгивает на демона – получает хороший удар кулаком прямо в живот, визжит и сгибается, но желание свое выполняет и в волосы ему вцепляется. Ну а как ей ещё остановить эту машину?! Волосы – одна из болевых зон, не отрезал – сам дурак, тем более если они настолько чувствительные, что он аж замер. Второй рукой она вынимает кинжал, но тот тут же оказывается выбит. Птица как-то резко понимает, что ей просто повезло настолько ошарашить незваного гостя, что тот никак не сопротивлялся. Но теперь она получит.
Дверь распахивается, и там стоят девчонки. Все трое. Птица сначала чувствует облегчение, потом осознает неправильность происходящего, а потом врезается в стену от мощного удара.
– Лорд Ян, да что же это такое! – возмущается Ксень.
– Это не Ян, – хрипит Птица и пытается откашляться. – Вы хрена тут…
– Выходные, – бросает Хенна, смотрит цепко: – Что это за хрен?
Птица пожимает плечами, пока ошарашенный взгляд беловолосого бегает туда-сюда:
– Лорд, как я понимаю, в форме же.