Чумные псы. Оттепель

Сойка Кэйн

Орионец во все глаза смотрит то на Аргону, которую все происходящее откровенно забавляет, то на Рыжую, и в глазах у него недоумение, граничащее с паникой.

– Борт 404, вы в курсе, что на борту находится человек? – выдает диспетчер, голос у него все такой же автоматический. Ксень думает в сторону Аргоны «подыграй», и отчаянно машет головой, глядя на кота, прикладывает палец к губам.

– Человек? – Аргона включает стальную леди. – О чем вы, офицер? Впервые слышу.

Патрульный наконец-то сбивается с интонации робота:

– Ваше величество! Человек

слева от вас!

Феникс царственно поворачивается. Ксень, сдерживая хохот, выдает разочарованно:

– Вот взял и сдал! Как стеклотару! Не стыдно?

Аргона снова переводит взгляд на экран:

– Да, офицер. Теперь я в курсе, что на борту находится принцесса Шиана, моя приемная дочь, наследница и ученица. Теперь, когда вы меня любезно просветили, могу я продолжить полет?

– К-конечно, Ваше Императорское Величество! Удачного вам дня!

Голос полукота дрожит и даёт петуха, он поспешно рвет связь, магнитный луч отпускает птичку, и Аргона набирает скорость, перехватив управление. Громадный крейсер удаляется. Феникс ставит корабль на автопилот, и они с Ксень, не сдерживаясь, хохочут в голос, долго, заливисто и с подвываниями.

– Я же говорила, бесплатный цирк! – выдает женщина в перерывах между приступами хохота. – Убедилась?

Обессилевшая от смеха Ксенька может только головой кивнуть.

***

Драссир попивает кофе и выглядит абсолютно всем довольным. Птица от радости, что демону понравилось, выпивает все вообще залпом и теперь цедит по глотку холодную воду, глядя на него абсолютно счастливыми глазами.

– С Лордом Яном ты тоже… дружить собираешься? – роняет наконец Лорд расслабленно.

Девушка тут же заливается краской и гордо сообщает:

– Да!

Драссир поворачивает голову в ее сторону, оценивает пылающие щеки и хмыкает:

– Только дружить?

Птица краснеет еще неистовей и бормочет:

– Вот мне будто что-то светит, конечно… – она тяжело вздыхает. – Ян и так рядом со мной долго находиться не может – срывается. Если я попробую как-то обозначить, что хочу за ним ухаживать, я получу плеткой по хлебалу, и вполне заслуженно, если подумать.

– Ухаживать за Лордом Яном, – хохочет Драссир. – Хотел бы я это видеть…

Несколько секунд они молчат, а потом он вдруг говорит тихим и очень серьезным голосом:

– Если бы я мог запретить тебе чувствовать к нему привязанность – любого рода – поверь, я бы сделал это.

– Но почему? Он спас меня, он прикрывает меня так же, как и ты. Он отпустил тех темных, которые на меня напали… Что они вообще на Земле делали, интересно?

– Отдыхали, – демон ставит опустевшую чашку на стол. – Земля – нейтральная территория, там редко случаются стычки. Если, конечно, речь не идет о действительно высоких ставках, например, голове наследницы одной из светлых империй. Что касается Лорда Яна – да, он удивительно мягок к тебе, но я знаю его гораздо дольше. Подумай хотя бы о том, что ему запретили носить форму.

– Форму? – недоуменно уточняет Птица.

Драссир щелкает пальцами, оказываясь в обтягивающем черном комбинезоне и

черном плаще. Впрочем, через миг он снова в привычных пижонских пиджаке и рубашке.

– За что? – тихо спрашивает девушка. – Это… плохо, верно? Это наказание?

Демон согласно наклоняет голову.

– Не та информация, которой я мог бы с тобой поделиться. Но да, это наказание. Действительно страшное. И поверь мне, даже за то, что я решил тебя поддержать, меня в крайнем случае убьют, но форму отбирать не будут. Не смотри такими испуганными глазами. Мы способны сами оценить последствия и принять их. Наше решение не изменится. Пока что – мы на твоей стороне. После… посмотрим.

– Но… – Птица обхватывает себя руками и представляет, насколько Ян одинок на самом деле. Есть ли у него хоть кто-то близкий? Хотя бы один?

Драссир хмыкает:

– Ожидаемо. Вместо того, чтобы осознать уровень угрозы, ты начинаешь заигрывать с ней. Это твой выбор, но ты пожалеешь о нем.

– Да-да, как и о дружбе с тобой, конечно, – бормочет девушка. – Я вообще, по идее, должна жалеть о любом выборе, который сделала с момента шестнадцатилетия. Ну, кроме Клятвы, о ней я не жалею вообще. Остальное… танцы на минном поле, и никогда не знаешь, что и где рванет. И знаешь что, Драсс?

Птица вскакивает и со смехом кружит по кухне:

– Пренебречь, вальсируем!

Драссир качает головой, но Птица видит: в его глазах улыбка. Порадоваться она не успевает: на комнату опускается непроглядная, густая и вязкая, как смола, тьма. Лорд вскакивает и падает на одно колено, давит на плечи телекинезом, заставив упасть на колени и опустить голову.

– Развлекаетесь, значит?

Голос Темного звучит спокойно и размеренно, и почему-то именно это пугает до полного паралича.

– А пока вы тут занимаетесь непотребной ерундой, смотрите, что вы упустили из виду.

Пеленг Повелителя захлёстывает девушку и демона, являя картину: в далёком космосе висит серебристый корабль. И в недрах этой хрупкой скорлупы дружно хохочут Аргона и Ксенька.

– Пока вы здесь, там в доверие императрице втирается это… – холодным презрением в голосе Темного можно обезглавить. – Недоразумение. И что вы делаете? Ничего!

– Мой повелитель! – говорит Драссир. – Это моя вина.

Птица пытается было возразить, но пошевелиться не может, словно ее спеленали. Голос тоже не слушается, только и получается, что беззвучно разевать рот и глазами хлопать.

– Это я пригласил Леди на порцию кофе, – продолжает Драссир, как ни в чем не бывало.

– Вот как… – Тьма по углам пульсирует, словно огромное сердце. Птице кажется, она слышит этот мерный звук. – Лорд, вы… Разочаровываете.

Тьма отступает так же внезапно, как и появилась. Лорд поднимается: рубашка его расстёгнута и Птица видит длинный глубокий порез на его ключицах. Темная кровь медленно стекает за ворот.

– Дёшево отделались, – хмыкает демон, застегивая пуговицы обратно с таким видом, словно ничего не произошло. Птица чувствует, что паралич тоже прошел. Она тут же вскакивает и бежит к демону: