Чумные псы
Шрифт:
— Эй! — крикнул Рональд Локли, который все это время стоял подле «Ориелтона» и по мере наступления прилива придерживал шлюпку у берега. — По-моему, нам пора отправляться. Вы готовы, Питер?
Сэр Питер Скотт, поспешно обменявшись несколькими словами с майором Розом (ясно слышались названия «Герб Пеннингтонов» и «У стойки»), снова забрался в шлюпку, двигатель дал задний ход, «Ориелтон» сошел с песка, и двое джентльменов двинулись на юг, ко входу в дельту. Майор Одри и сержант отправились к своим
— Э-э… — замявшись, произнес Дигби Драйвер, покуда они ковыляли к машине, сопровождаемые Рафом и Шустриком. — Знаете, вам, наверное, потребуется помощь, когда вы доберетесь в Барроу. Не знаю, куда вы намерены ехать, в больницу или домой, но…
— Кому-то надо присматривать за собаками, — промолвил мистер Вуд, решительно делая один шаг за другим. — Попытаюсь…
— Кому-то надо присматривать и за вами, вот что, — заметил Дигби Драйвер. — А иначе вы скоро попадете в колонку некрологов. Я вот думаю, не задержаться ли мне тут на денек-другой. Надо написать очерк, это будет всем очеркам очерк, да! Для воскресных номеров, будьте покойны! Если вы не против, я бы поехал к вам и помог вам всем устроиться. Если только вас не смутит моя пишмашинка и куча телефонных разговоров — за мой счет, конечно!
— Я был бы вам премного обязан, — ответил мистер Вуд. — Но вы уверены?..
— Совершенно уверен, — остановил его Дигби Драйвер. — По правде говоря, я уже много лет не чувствовал, что бьюсь за правое дело. Много лет! Уж я этого Министра разминистрю по первое число! Вид у него будет еще глупее, чем у остолопа Бойкота, — а это немало! Мистер Вуд устроился на заднем сиденье, Шустрика он взял на колени, а Раф кое-как улегся у него в ногах. Наступила тишина почти ошеломляющего удовлетворения, нарушаемая разве что бормотанием и фырканьем сидевшего за баранкой Дигби Драйвера.
— Поразительная Сцена на Побережье Озерного Края, — бормотал Дигби Драйвер. — Министр Обращен в Бегство. (Эксклюзивные снимки). Вчера, благодаря проницательности и бдительности «Лондонского оратора», в песчаных дюнах Дриггского заповедника исправлена вопиющая несправедливость, поскольку так называемые Чумные Псы оказались невинными четвероногими жертвами охоты на ведьм, учиненной бюрократами с Уайтхолла…
— Раф?
— Чего тебе?
— А ты не хотел бы остаться с тем человеком в резиновых сапогах?
— Ну… не знаю… я уж лучше с тобой, Шустрик. Что ни говори, а за тобой надо присматривать. А за ним нет. Да и твой человек, кажется, тоже ничего себе. Должен признаться, никак не думал, что их так много. На этом Собачьем острове все иначе, правда же? Слава богу, мы наконец-то добрались сюда. Я даже, пожалуй, готов кое-чему поучиться.
— Славно
На побережье теперь пусто, не считая нескольких чаек и взмахивающих крыльями чернозобиков, которые носятся вдоль берега. Ветер стих, волнение улеглось, на поверхности воды то появляется, то вновь исчезает одинокая гагарка. Вдоль дюн тянутся клонящиеся долу пучки мечеподобного тростника, которые одной дугою за другой пересекают темнеющее на востоке небо, а корни скрываются в глубине ползучих песков. Дальше, там, где корни превратили песок в нечто более твердое, какой-нибудь, скажем, суглинок, тростник исчезает, уступая место более плотной, тесно растущей траве. Наступающий прилив с ровным шумом и шипением пены накатывает на песок и откатывает, туда и обратно, разглаживая и в конце концов совсем стирая следы, оставленные лапами Шустрика и Рафа, ногами Дигби Драйвера и сэра Питера Скотта, и даже глубокие борозды, вырытые в том месте, где разворачивался лимузин. Еще до наступления полного прилива чайки улетели куда-то дальше по побережью, набирая высоту и поворачивая от моря, в сторону входа в дельту трех рек, покружили в восходящих потоках воздуха над Равенглассом, над Манкастеровым холмом и над узкоколейкой, по которой бегает паровозик «Крысси». Извиваясь, узкоколейка уходит в сторону Эскдейла. С этой высоты чайкам все еще видно заходящее солнце — далеко в море, за островом Мэн, но внизу в эти ранние зимние сумерки уже сгустился туман, заволакивая Щербатые утесы и одинокую вершину Коньковой горы, скалистый кряж Миклдор и длинное южное плечо Скафелла; туман, сползая все ниже и ниже с наступлением ночи, скрывает из виду перевал на Голой горе, Треширский камень и Бурливый ручей, что бежит между ними. Еще дальше, к востоку от Могучего утеса и Леверской тропы, светятся во мгле огни Конистона, а за ним мерцает озеро — серая полоска в невидимых берегах…
Роман мэтра английской литературы Ричарда Адамса, автора «Корабельного холма» и «Путешествия кроликов», почитаемого наряду с Кэрроллом и Толкином, критики относят к жанру «фэнтези о животных». «Чумные псы» — это философский роман-путешествие, увлекательная история о приключениях двух псов, убежавших из биолаборатории, где над ними ставились жестокие эксперименты.
Снятый по книге в 1982 году одноименный анимационный фильм произвел эффект разорвавшейся бомбы: взбудораженная общественность, общества защиты животных и Гринпис обвинили правительства практически всех стран в бесчеловечности, истреблении братьев наших меньших и непрекращающихся разработках биологического оружия.