Чужак. Барон

Дравин Игорь

— Граф, пройдемте и посмотрим на ваших воинов, — улыбнулся Македон.

Так, Македон вышел из шатра. Граф посеменил за ним. Анархисты готовы к бою. Зря, что ли, я с ними разговаривал? Сейчас пять сотен конных латников Четвертой баталии готовы к бою. Местных не будем привлекать — вдруг у графа есть друзья среди знати Декары, которые находятся в нашем лагере. Оно нам надо? Сами разберемся. Вилт уже натягивает узду. Рыцарь, что с него взять? Он уже в атаке. Но рано. С этими наемниками… Твою!

— Стоять, — закричал я. — Ты, да, именно ты, крестьянин.

Ты пойдешь со мной в шатер.

Рыси и анархисты замерли. А в чем дело? Наемников надо уничтожить. Угу. За этих я сам порву кого хочешь. Командир наемников огляделся, но, уступая силе, хмыкнул и пошел за мной. А куда ты денешься, когда все твои воины без брони и почти без оружия? Граф Дориан, Македон и папа Мю отправились следом. Всем интересно — а что придумал я?

— Здравствуй, Мирс, — я снял шлем. — Ты хочешь бить мне в спину?

— Командир! — заревел медведь и сжал меня в объятиях. — Командир. Ты и здесь?

— Я здесь, — лениво сказал я. — А с кем ты и твои люди?

— Командир. — Мирс посмотрел на съежившегося графа. — Я с тобой. А с этим…

Мирс потащил из ножен меч.

— Я вам заплатил! — крикнул граф.

— Заплатил, — кивнул Мирс. — Деньги вернем семье, а сейчас я выплачу неустойку.

— Стой, — вмешался Македон. — Это нарушение контракта наемника. Мы подумаем, как его соблюсти. Ведь так, граф?

Граф судорожно закивал.

— Командир, — засмеялся Мирс. — Если наши ребята узнают…

— Не должны узнать, — перебил я. — Я — барон. А если этот, — я кивнул на бледного графа, — узнает больше, то его нужно убить.

— Сделаем, — осклабился Мирс. — Чернота за тобой охотится? — осведомился он.

— И она тоже, — пожал я плечами.

Глава 14

Военная

Итак, нас девять тысяч, а мятежников восемнадцать. М-да. Грустная статистика. Одно радует — что королек сильно горюет по своей ненаглядной, чтобы ей гореть в аду, и ни во что не вмешивается. Главной шишкой в лагере, а теперь и на поле боя стал Македон. Посмотрим, что у нас получится. Вернее, как у него получится вступить в орально-сексуальную связь с герцогом Зентра? Македон это клятвенно обещал.

— Барон, мои люди готовы, — бодро отрапортовал подъехавший Мирс.

— Мирс. — Я посмотрел на вояку. — Командир — барон Горм. Как появится, ему и докладывай.

— Доложу, — пожал плечами Мирс. — Он нами командует, а командир — вы, барон.

За спиной послышались сдавленные смешки. Понятно. Анархисты, которые благородные, изволят веселиться. Другие, которые простого звания, наверняка тоже веселятся, но молча. Да пошло оно все. Я развернул Пушка и окинул взглядом наемников. Да, сейчас их бы никто за ополченцев не принял. Сотня арбалетчиков, четыре сотни пикинеров и мечников. Причем единственное различие между собой они держали в своих руках. А так все воины были в полной броне. Я бы сказал, что все они были латниками, все они были тяжеловооруженными пехотинцами, часть из которых решила на время переквалифицироваться

в менее оплачиваемую категорию.

А вот и Горм. Вышел с самого последнего совещания для командиров. За ним семенит фигура в плаще мага. Интересно, на лице Горма застыло выражение ребенка, которому ребята во дворе, которые постарше, объяснили, откуда берутся дети. Бедный, он думал, что из капусты, а оказывается…

— Господа, — с натугой произнес он. — Немедленно соберите всех десятников. Немедленно.

Как хорошо быть сеньорами. Вокруг баронов мгновенно образовалась пустота. Все, которые не бароны, а сыновья или номера, сразу нашли себе занятие. А зачем десятники нужны, собственно говоря? Странно. Командиры анархистов и Мирс здесь и все решения Горма проведут в жизнь.

— Барон, что-то случилось? — спросил Вилт.

— Нет, — равнодушно ответил Горм, — пока еще ничего не случилось. Господа, давайте подождем остальных. Тогда вы все узнаете.

А чего их ждать? Уже почти все собрались вокруг нас. Сейчас еще орлы Мирса подойдут, и все. А вот и они.

— Воины, — повысил голос Горм. — Прошу вас слушать меня внимательно.

Барон взял паузу и откашлялся. Оно и понятно. Докричаться до всей толпы, состоящей из сотни с лишним человек, не сильно повышая голос, проблематично.

— Воины, — продолжил он. — Сейчас мы вступим в бой. Многие из вас бывали в бою и знают, что приказы командира или командиров не обсуждаются, а выполняются. Помните об этом. Помните об этом на протяжении всего сегодняшнего дня. Очень возможно, что я отдам командирам приказ, который они будут исполнять, и вам и вашим подчиненным этот приказ покажется странным. Вы должны ни на секунду не задумываться над ним. Вы должны сами его исполнять и проследить за исполнением вашими подчиненными. Только тогда мы сможем победить в бою. А теперь разойтись.

Недоуменно ворча и переглядываясь, младший комсостав отправился к своим подразделениям. Горм, наверно, перегрелся. Хотя в палатке ведь не жарко. Что с ним?

— Барон, — обратился к нему Мирс, — я не понимаю смысла ваших слов, мои люди и я всегда исполняют приказы. Но это не мое дело. Мой отряд прибыл в ваше распоряжение.

— Потом поймешь, Мирс, — улыбнулся Горм. — Кстати, господа, — обвел он взглядом всех благородных анархистов. — С этого момента и до конца боя мы все обращаемся друг к другу по именам и на «ты». В драке не будет времени на церемонии.

— Давно бы так, — проворчал Шейк. — А теперь скажи, что за хрень ты нес?

— Шейк, ты — хам, — рассмеялся Горм. — Дело в том, что, может быть, в разгар битвы я прикажу всем отступать.

— И что? — не понял Шейк. — Нормальный приказ.

— А то, что его нужно будет выполнять вне зависимости от ситуации на поле.

— Как? — раздался хор голосов анархистов.

Я и номера скромно промолчали, но в их глазах я увидел отражение собственного непонимания. Действительно, отступать — это нормальный приказ, но неподготовленное отступление заканчивается бегством и резней беглецов.