Чужак
Шрифт:
— Это было отлично выглядевшее рыболовное судно, — сообщил он. — Лучшего и желать не надо. Достаточно просторное, проветриваемое, чтобы просушить шмотки в сырую погоду, при сильных встречных ветрах. У нас не было сколько-нибудь серьезной болтанки. Капитан был нормальный человек, который больше находился на корме и позволял экипажу вести судно вперед. Людей — достаточно, даже, если на то пошло, больше нормы. Жратва — первоклассная, вахты регулярные. Правда, Кеппер был зверюга. В команде он значился вторым, но первый помощник капитана проболел все плавание, а к его окончанию вообще отдал концы. Поэтому
В Гонконге мы разгрузили товар и отправились в Сингапур, чтобы взять новый. Потеряли неделю, потея в Сингапуре, перед тем как отправиться в Коломбо. Там и в Мадрасе взяли груз, пошли в Саравак на Борнео, где частично разгрузились и взяли еще кое-какой товар.
И видимо, там капитана осенило. Следующим портом захода была Манила, но в северной стороне острова Борнео очень сильно штормило. Поэтому вместо того чтобы идти курсом на Палаван и прямо в бухту Манилы, «Принцесса Мария» повернула к Балабакскому проливу и пошла на юг к островам Сулу.
В тот же день на палубу вытащили несколько небольших, но очень тяжелых ящиков, которые взяли на борт еще в Кучунге, и вскрыли их. Там оказались новые ружья в хорошем состоянии и два пулемета.
Тогда появился Кеппер, показал содержимое ящиков всему созванному экипажу и обратился к нам с настоящей речью. Он сообщил, что много лет курсировал в районе островов Сулу, знает тамошний народ, их промысел по добыче жемчуга и, в частности, одно место, которое, как ему говорили, надо бы обследовать. Под навесами там собрано огромное количество устриц в ракушках. Охраняют этот склад всего трое или четверо белых, а туземцы не посмеют сопротивляться огнестрельному оружию. Поэтому сомнительно, насчитывается ли в этом месте хотя бы с полдюжины ружей.
Кеппер предложил подплыть к этому промысловому пункту, скрытно бросить якорь за изгибом берега, а ночью на двух шлюпках напасть на склад и с первого же наскока его захватить, стреляя в воздух. А после двадцати четырех часов напряженной работы стать обладателями лучшей части добычи этого морского промысла.
Экипаж охотно согласился. В Сан-Франциско Кеппер сам набирал людей, поэтому на борту собралась отъявленная банда крутых парней, которые ни перед чем не остановятся. Им предложили половину всей будущей добычи, а вторую половину решили поделить между офицерами. Доля капитана Вилтона должна была составить четверть награбленного — это не выглядело слишком большой долей, учитывая, что он командовал кораблем и, естественно, принимал на себя ответственность за дерзкий набег.
Первый помощник капитана, который все еще болел, собрался с силами и поднялся на палубу. Он горячо призвал всех присутствующих не слушать капитана и второго помощника, не пускаться в преступную авантюру, а подумать о том, что в этих водах снуют таможенные катера. Сказал, что наши шансы улизнуть от них с добычей очень невелики. Благодаря радио и телеграфу сразу же поднимется тревога.
Однако капитан приказал ему вернуться в каюту. Первый помощник не смог поколебать решимости ни одного члена экипажа. Все восприняли этот рейд примерно так же, как в прежние времена пираты относились к вторжениям в испанские владения. Частично, конечно, это было пиратством, но больше походило на старые веселые забавы!
На
Однако у всех осталось тяжелое чувство, что к этому он, должно быть, сам приложил руку — тюкнул помощника по башке, а потом спустил его за борт. Капитан в этом эпизоде был вне подозрений.
Вместе с тем с этого дня стало заметно, что Кеппер начал командовать судном наравне с самим капитаном. Он отдавал команды и даже позволял себе пререкаться с Вилтоном перед экипажем, а тот мирился с этим как с неизбежным злом.
А тем временем судно неторопливо двигалось на юг, тяжело и вяло переваливаясь на волнах, а экипаж торопливо его перекрашивал. Изменили не только его цвет и полоски на дымовой трубе, но и замазали крупные буквы названия на бортовой части и вывели новое — «Голубь из Бристоля».
Такое название для корабля, на котором экипаж собирался совершить грабительский налет, очень всех позабавило. Наконец перекраску закончили и поздним вечером следующего дня юркнули на коралловый риф, бросили якорь в спокойных водах к югу от выступающего мыса острова.
Затем в наступившей темноте от судна отчалили две шлюпки. На борту остались всего трое под началом шлюпочника. Остальные, всего шестнадцать человек, включая капитана на шкоте большой шлюпки, приглушенно гребли вокруг мыса веслами, обернутыми тряпьем. На носу каждой шлюпки был установлен пулемет. У одного из них находился Кеппер. Другой поручили мне. В случае, если бы на том пункте нам оказали сильное сопротивление, пулеметы должны были прикрыть отход.
Высадка прошла очень просто. В эту ночь на море стоял почти полный штиль. С бесшумными веслами мы подошли к самому берегу, пока носы шлюпок не уткнулись в белый песок, который слегка светился под звездами тропиков.
Мы прямиком направились на промысловую базу, сопротивления нам никто не оказал, потом с дьявольскими воплями и выстрелами в воздух, как и приказал Кеппер, бросились на ее захват, но ни одна рука не поднялась, чтобы нам помешать.
К полудню следующего дня мы закончили работу и на веслах двинулись обратно на судно, на котором, после сигнала флажками, уже запустили машины, нагоняя пар. Но несмотря на это, мы особенно не торопились отойти от острова.
Когда же поворачивали, чтобы пройти между рифами, к этому месту прибежали несколько человек с ружьями, которые, спрятавшись за камнями, открыли беспорядочный огонь — не надеясь, конечно, задержать корабль, а просто из-за ослепившей их злости старались причинить нам хоть какой-нибудь ущерб.
Однако несколько очередей из пулеметов заставили стрелков замолчать. Вскоре «Голубь из Бристоля» медленно отошел от острова.
Однако не успели мы достаточно от него удалиться, как на горизонте показался дымок и стал быстро к нам приближаться. Дав полный вперед, «Голубь из Бристоля» рванул на север. Тот корабль тоже мгновенно изменил курс. Не оставалось сомнений, что он преследовал именно нас!