Чужак
Шрифт:
О возрасте Джуффина я почему-то даже стеснялся спросить… или просто боялся услышать какую-нибудь головокружительную цифру. В общем, хорош я был среди них — тридцатилетний! Они-то в мои годы были детьми, грамоте только-только начинали учиться…
Пока я занимался арифметикой, нашего полку прибыло. Молодой человек, чье непропорционально длинное тонкое тело скрывалось под роскошным лиловым лоохи, с порога продемонстрировал мне застенчивую улыбку на очень юном лице. По дороге он умудрился опрокинуть табурет, а потом так мило извиниться перед дамой средних лет, оказавшейся поблизости от места
— Я так рад, что могу наконец лично выразить вам, сэр Макс, свое восхищение! И мне нужно вас расспросить о множестве разных вещей… Признаюсь, все эти дни я просто сгорал от нетерпения и любопытства, если вы простите мне такую непочтительную формулировку…
— Кто вы?
Рот мой, помимо воли, расплывался до ушей. Я чувствовал себя рок-звездой под натиском поклонника, воспитанного бабушкой-графиней.
— Простите! Конечно, я в восторге от возможности назвать свое имя! Сэр Луукфи Пэнц, Мастер Хранитель Знаний, к вашим услугам.
— Это чудо природы присматривает за нашими буривухами, сэр Макс, — вставил Джуффин. — Вернее, буривухи на досуге присматривают за ним.
Мой интерес к господину Пэнцу возрос донельзя. Я уже был наслышан об умных говорящих птицах, наделенных абсолютной памятью. Буривухи почти не встречаются в Соединенном Королевстве, их родина — далекий материк Арварох, но в Доме у Моста проживает больше сотни этих чудесных созданий. Они служат своего рода архивами Управления Полного Порядка. Феноменальная память каждой птицы хранит тысячи дат, имен и фактов. Беседовать с буривухом, полагал я, гораздо занимательнее, чем копаться в бумагах! Мне не терпелось увидеть удивительных птиц собственными глазами, и человек, проводящий с ними все рабочее время, показался мне очень важной персоной.
— Почему ты один, сэр Луукфи? — с улыбкой спросил Джуффин у Мастера Хранителя Знаний, который уже устроился рядом со мной, не преминув обмакнуть полу дорогого лоохи в чашку с камрой. Этим, правда, бедствия пока ограничились.
Теперь, внимательно изучив его физиономию, я понял, что сэр Луукфи Пэнц был не так уж юн, просто он принадлежал к той редкой породе людей, которые сначала очень долго кажутся мальчишками, а потом, в глубокой старости, внезапно начинают выглядеть на свои годы.
Луукфи смущенно улыбнулся:
— Понимаете, сэр Джуффин, остальные решают одну небольшую философскую проблему… Вопрос конфликта власти и ответственности.
— О, грешные Магистры! Что там происходит?
— Не беспокойтесь, сэр. Просто они принимают решение. Кто-то ведь должен остаться в Управлении. С одной стороны, это — обязанность сэра Мелифаро, который является вашим Лицом… И когда вы отсутствуете в Доме у Моста, он обязан там присутствовать. К тому же он уже знаком с сэром Максом, поэтому вопрос этикета сам собой отпадает. Но с другой стороны, будучи вашим заместителем и, следовательно, нашим начальником, сэр Мелифаро имеет право оставить вместо себя того, кого сочтет нужным…
Джуффин расхохотался, сэр Кофа понимающе улыбнулся краешком рта.
— Когда я уходил, — продолжил Луукфи, рассеянно отхлебнув «Слезы
— Отдай сэру Максу его бокал и возьми свой: он более полон, — деликатным шепотом посоветовал сэр Кофа Йох. — Будь осторожен, мой мальчик: а вдруг в глазах жителя Пустых Земель это — самое страшное оскорбление?! А сэр Макс ужасен в гневе, ты и вообразить не можешь…
— Ой… — Лицо сэра Луукфи Пэнца приобрело два выражения одновременно: испуганное и любопытное. — Это правда, сэр Макс?
— Вам повезло, сэр Луукфи, — улыбнулся я. — По нашим традициям, это — самый короткий путь к началу крепкой дружбы. Только для завершения обряда я вынужден опустошить ваш бокал, тем более что он действительно полон!
Сэр Джуффин Халли посмотрел на меня с почти отеческой гордостью. Луукфи просиял:
— Вот видите, сэр Кофа, а вы говорите — оскорбление… У меня вообще очень хорошая интуиция. Еще когда я учился… Ох, простите, господа, я увлекся, а годы моей учебы — не самая интересная тема для застольной беседы. — Он повернулся ко мне. — Сэр Макс, а это правда, что вы будете работать один и только по ночам? Знаете, ночь — это самое удивительное время суток! Я всегда завидовал людям, которых не тянет в постель сразу после заката… Моя жена, Вариша, например, тоже считает, что только после заката и начинается настоящая жизнь. Поэтому мне так редко удается выспаться… — неожиданно закончил свою речь этот потрясающий парень, слегка смутившись в конце.
— Ничего, — утешил я беднягу, — у вас тоже есть свои преимущества.
— Смотрите-ка, в философском споре победила идея ответственности, — заметил сэр Джуффин. — Приветствую победителей!
К нам приближалась во всех отношениях замечательная пара. Длинный сэр Шурф Лонли-Локли с лицом памятника Чарли Уотсу, как всегда в белом. На его руку деликатно опиралась маленькая, но определенно шустрая барышня, элегантно укутанная в лоохи цвета ночного неба. Вместо ожидаемой широкоплечей амазонки я заполучил в коллеги небесное создание с личиком девушки Джеймса Бонда, английской актрисы Дианы Ригг. Интересно, как здесь относятся к служебным романам? Надо будет спросить у Джуффина…
Шутки шутками, но леди была не только хороша. В темных серых глазах светились разум и смешливость — две стороны одной медали, на мой взгляд. И кроме того… Всем своим недавно проснувшимся для чудесных возможностей телом я ощущал исходящую от этой маленькой леди опасность, не менее грозную, чем источал флегматичный сэр Лонли-Локли, чьи смертоносные руки я уже видел в деле.
— Рада назвать свое имя: Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся и бегущих, — тихо представилась леди. К моему изумлению, она заметно волновалась. Грешные Магистры, что же ей обо мне наговорили?