Чужак
Шрифт:
Джуффин рассеянно покивал, залпом допил остывшую камру и одарил нас ослепительной улыбкой.
— Жизнь продолжается, — провозгласил он, — а посему скажите мне, драгоценный мой друг: пирог пирогом, но ведь были и еще происшествия?
— Все, можно сказать, по ведомству генерала Бубуты, — отмахнулся Кофа. — Мелочевка. Просто слишком много происшествий за одну ночь, вот вам и не спалось. Например, идиоты контрабандисты пытались скрыть свой груз от таможни, применив Черную магию пятнадцатой ступени. Представляете?
— Да, — сокрушенно кивнул Джуффин, — исключительное слабоумие. Все равно что украсть
— Еще подделка драгоценностей. Черная магия всего-то шестой ступени! Потом была неумелая попытка самостоятельно приготовить снотворное. Это вообще чистой воды ерунда… Ну, вот вам кое-что посерьезнее. Белар Гроу, бывший послушник Ордена Потаенной Травы, заделался карманником. Хорошим, кстати, специалистом! Этой ночью его чуть было не поймали… да посмотрите сами!
Он протянул Джуффину несколько самопишущих дощечек: удобнейшее, скажу вам, изобретение! Знай себе думай, а они запишут. При этом, правда, выясняется, что некоторые люди даже думают с грамматическими ошибками, но тут уж ничего не поделаешь.
Джуффин снисходительно изучил дощечки.
— Хотел бы я знать, чем все-таки занимается Бубута Бох в рабочее время? И какую часть тела он использует для мышления, когда в этом возникает острая надобность? Ведь даже не задницу: она у него большая, глядишь, до чего-то путного могла бы додуматься… Ладно. Отдадим ему горе-знахаря и контрабандистов, а ювелира и карманника придержим на потом.
Сэр Кофа важно кивнул.
— С вашего позволения, я откланяюсь. Хочу по дороге домой выпить камры в «Розовом буривухе». Готовить ее они толком не умеют, но там собираются самые языкастые кумушки Ехо, как раз утром, по дороге с рынка. Не думаю, что… Хотя… — Сэр Кофа умолк и почти машинально провел рукой по лицу, которое тут же начало изменяться. Потирая растущий на глазах нос, он отправился прокучивать остаток казенных средств.
— Джуффин, — смущенно начал я, — скажите, а почему бы не передать Бубуте Боху все дела сразу? Он, конечно, козел. Но разгуливающий на свободе преступник — это, кажется, неправильно? Или я опять чего-то не понял?
— Неверно формулируешь. Не «чего-то не понял», а не понял ни-че-го! Разгуливающий на свободе преступник — это мелкая неприятность, а разгуливающий по Дому у Моста Бубута — это катастрофа государственного масштаба. Тем не менее мне приходится с ним уживаться. А «уживаться», в моем понимании, означает — контролировать ситуацию. А «контролировать ситуацию» — это значит, что сэр Бубута Бох всегда должен быть нам обязан. Это — единственное состояние его сознания, которое способствует конструктивному диалогу. В то же время у нас всегда должно быть про запас нечто такое, о чем генерал Бубута не знает. Вдруг придется срочно сделать ему подарок или, напротив, припугнуть? Благодарность Бубуты Боха столь же громогласна, как газы, которые он испускает на досуге. И так же недолговечна, как их аромат.
— Как все сложно-то! — посетовал я.
— Сложно?! Это элементарно, парень!.. Кстати, а что такое «козел»?
— «Козел» — это сэр Бубута Бох. А вот вы — настоящий иезуит, сэр!
— Ты здорово умеешь ругаться, если захочешь, — восхитился Джуффин.
— Прошу прощения! — Незнакомец, в которого
— Подумать только, — проворчал наш начальник. — Каким образом ночные гуляки узнают подобные вещи? Тем паче, что дело было в Холоми…
— Сами говорили, что в Ехо полно дерьмовых ясновидцев! — напомнил я.
— Да уж… Спасибо, Кофа! Порадовали… Сколько народу перемерло в этой камере за последние несколько лет, Куруш?
Сонный буривух недовольно нахохлился, но выдал информацию на 225 день 115 года.
— Досот Фер умер в 114 день 112 года в камере № 5-хох-ау Королевской тюрьмы Холоми. Толосот Лив умер в 209 день 113 года там же. Балок Санр умер в 173 день 114 года. Цивет Марон умер в 236 день 114 года. Ахам Анн умер в 78 день 115 года. Совац Ловод умер в 184 день 115 года… Бурада Исофс умер там же в 224 день 115 года, если я правильно понял сэра Кофу… Дайте кто-нибудь орехов, — неожиданно неофициальным тоном закончил Куруш.
— Конечно, дорогой! — Джуффин покорно полез в ящик стола за орехами, которых там было куда больше, чем секретных документов. — Ступайте по своим делам, Кофа. Вы молодец, что напомнили мне об этой истории. Подумаем, что тут можно сделать…
Наш несравненный Мастер Кушающий-Слушающий, как окрестил его Мелифаро, кивнул и исчез в полумраке коридора. Дверь бесшумно закрылась. Я поежился под изучающим взглядом сэра Джуффина Халли.
— Ну как, Макс, возьмешься за это дело?
— С какого конца я за него могу взяться?
— С того единственного и неповторимого конца, который мы имеем. Отправишься в Холоми, посидишь в этой камере. Нарвешься на неприятности, узнаешь, что там творится. Ну и сообразишь по обстоятельствам, что можно предпринять.
— Я? В Холоми?!
— Ну а куда же еще? Мрут-то там, а не у тебя дома. Завтра и отправишься… Да не переживай ты так! Судя по всему, долго ждать развития событий тебе не придется… Я уверен, что лучше тебя с этим делом никто не справится.
— С каким делом? С сидением в тюрьме?!
— И с этим тоже, — сэр Джуффин Халли плотоядно улыбнулся. — Да что с тобой, сэр Макс? Где твое чувство юмора?
— Где-то там, сейчас поищу, — я махнул рукой в неопределенном направлении, доказав, что мои дела не так уж плохи.
— Послушай меня внимательно, Макс. Рано или поздно это все равно бы случилось…
— Вы имеете в виду, что меня все равно упекли бы в Холоми?
— Далась тебе эта тюрьма! Я с тобой серьезно говорю. Рано или поздно тебе придется в первый раз начать действовать самостоятельно. Поэтому лучше уж пусть это произойдет сейчас! Не самое решающее для судеб Мира дело. И не самое сложное, кажется… И я в любой момент смогу прийти на помощь, хотя уверен, что это не понадобится. В общем, сэр Макс, в твоем распоряжении весь день, ночь и завтрашнее утро в придачу. Думай, планируй. Все, что потребуешь, — к твоим услугам. А сегодня вечером вместо службы приходи ко мне. Прощальный ужин для будущего узника, все доступные гастрономические наслаждения Мира к твоим услугам!