Чужак
Шрифт:
Сэр Шурф Лонли-Локли ждал меня в Зале Общей Работы. Как всегда, невозмутимый, спокойный, надежный. Чтобы не терять время, что-то записывал в свой «рабочий дневник». Глядя на него, и я приободрился.
— Вы готовы стать моей жертвой, сэр Шурф?
— «Жертвой»? Сэр Макс, вы явно преувеличиваете значение предстоящего события, — флегматично возразил он. — Поверьте, у меня нет никаких причин для беспокойства, а уж у вас — тем более…
— Что ж, спасибо за доверие! — И я совершил наконец незаметное постороннему глазу движение левой рукой. Лонли-Локли
— Здорово, сэр Ночной Кошмар! — восхитился Мелифаро, высовываясь из своего кабинета. — Скажи, пожалуйста, а не мог бы ты оставить его у себя лет на сто-двести?
— Леди Лонли-Локли будет возражать, а ее огорчать мне не хотелось бы, — улыбнулся я. — А с чего это ты так рано?
— Джуффин разбудил. Прислал мне зов, сказал, что приедет не раньше полудня. Велел тебя проводить. Смерти моей он хочет… И ведь всегда вскакивал на рассвете, а сегодня — на тебе!
— Это он от меня скрывается! — гордо сообщил я.
— От тебя? Делаешь успехи! Насколько я знаю историю Соединенного Королевства, последние лет сто сэр Джуффин Халли ни разу ни от кого не скрывался. Вот в Эпоху Орденов было дело, и не единожды. Так то ж Эпоха Орденов, тогда все друг от дружки бегали… Чем ты его запугал? — Мелифаро уселся напротив.
— Дашь камры — скажу! — посулил я, аккуратно укладывая ноги на стол. Из какого количества дурацких кинофильмов я выудил этот пошлейший жест, вспомнить страшно. — Ты же проводить меня пришел. Значит, должен позаботиться, чтобы я вышел отсюда счастливым. Вот и ублажай меня всеми доступными способами.
— Ну вот еще — ублажать уголовника! — проворчал Мелифаро. — Ладно уж, пользуйся моей щедростью, — он неспешно прогулялся в свой кабинет и принес оттуда кувшин с камрой и две кружки совершенно неправдоподобных размеров.
— Так почему же наш сэр «па-а-а-ачетнейший начальник» от тебя бегает?
— Я задаю слишком много вопросов. За это, собственно, он меня и упек в Холоми.
— А, всего лишь… Подумаешь — вопросы! Я-то решил, что вчера вечером ты попытался напоить его каким-нибудь отваром из конского навоза, фирменным блюдом ваших Пустых Земель…
— Было дело! — скромно потупился я. — Но Джуффин сказал, что всю неприятную работу обычно делает его Дневная Задница. Молодец, что напомнил, сейчас я тебя угощу!
— Не надо! — Мелифаро изобразил на своем лице выражение неподдельного отчаяния и пулей улетел в кабинет. Несколько раз испуганно выглянул оттуда, потом шутка наскучила и он вернулся.
Таким приятным образом я убил еще полчаса. Леди Меламори, ради которой я, собственно, и тянул резину, так и не появилась. В конце концов я все-таки сел за рычаг амобилера и поехал в Холоми, сдаваться.
— Вижу вас как наяву! — Старый комендант Холоми почтительно прикрыл глаза, исполняя ритуал первого знакомства. — Счастлив сообщить свое имя: сэр
Я представился, и меня повели завтракать.
— Вы такой худенький, сэр Макс! В Тайном Сыске очень тяжелая работа, уж я-то знаю! Вам надо много кушать! — приговаривал сэр Марунарх, снова и снова наполняя мою тарелку. — Ничего, у нас вы поправитесь, это я обещаю!
Роскошный завтрак подозрительно смахивал на званый обед. Комендант возился со мною, как заботливый дед. Я-то ехал в тюрьму, а угодил в санаторий. И так, оказывается, бывает.
— Все, я уже поправился. Килограммов на десять, — вздохнул я час спустя. — Спасибо, сэр Марунарх. Мне бы теперь в камере посидеть… Я же, собственно, затем и приехал.
— Я так сожалею, сэр Макс! Боюсь, что у нас вам будет неудобно… Но сэр Халли просил, чтобы я поселил вас не в апартаментах для гостей, а в тюремной камере. Как вы думаете, он не шутил?
— С него бы, пожалуй, сталось! — усмехнулся я. — Да нет, сэр Марунарх, я действительно должен там находиться. В ваших-то апартаментах, хвала Магистрам, никто пока не умирал?
— Я понимаю! — вздохнул старик. — Хорошо, идемте. Кстати, сэр Макс, вы знаете, что, пребывая в камере, вы не сможете пользоваться Безмолвной речью? Тут я ничего не могу исправить: тюрьма устроена таким образом. Вы же знаете, Холоми — волшебное место, не нам, служащим, решать, что здесь возможно, а что — нет.
— Да, мне говорили.
— Поэтому, если вам понадобится связаться с сэром Халли или еще с кем-нибудь, скажите охранникам, что хотите отправиться на прогулку, и вас приведут ко мне, в любое время суток. Здесь вы можете делать все, что душе угодно. Мои служащие предупреждены на ваш счет, разумеется…
— Отлично, — кивнул я. — А теперь арестуйте меня, пожалуйста!
Камера № 5-хох-ау показалась мне весьма уютным помещением. Между прочим, на моей исторической родине за такую квартирку пришлось бы выложить пару чемоданов зеленых. А вот уроженцу Ехо, наверное, нелегко было бы смириться с подобной теснотой: всего лишь три «небольших» (по местным меркам — крошечных, на мой взгляд — огромных!) комнаты, все на одном этаже. И еще ванная комната с туалетом этажом ниже, как и положено. Кстати, в ванной было три бассейна для омовения, как и у меня дома. Я начал понимать, почему мой квартирный хозяин так долго не мог сдать свою собственность в аренду. «Вернусь домой, придется установить четвертый бассейн, — решил я. — Нельзя жить как в тюрьме!»
Но, хвала Магистрам, я еще не успел окончательно усвоить столичные привычки, поэтому скромная тюремная камера казалась мне роскошным жилищем. Полчаса спустя я понял, что уже привык здесь находиться.
Я вообще быстро ко всему привыкаю. Стоит с утра перевезти вещи в новый дом, и к вечеру я чувствую себя так, словно жил там с детства. Мне пришло в голову, что через пару дней я, чего доброго, так освоюсь в Холоми, что даже вспомню, за что меня посадили. А потом раскаюсь и твердо решу исправиться!