Чужак
Шрифт:
Оставив бурчащего верзилу в одиночестве, я направился в корчму.
Глава 4. Первые проблемы. За все нужно платить.
Народ в зале не просто появился, все помещение было забито полностью, ни одного свободного стола. Хотя нет, вру. За дальним столиком, около кухни, сидела в гордом одиночестве Евдокия и махала мне рукой.
– Привет, малолетка, как, наболталась с подружками?
– Не очень, сегодня гости съезжаются, пришлось побыстрее вернутся и помочь папе.
– А что ж сидишь и гостей не обслуживаешь?
– Когда появляется
Действительно, я заметил в зале знакомых девчонок, шустро бегающих с деревянными подносами между кухней и столами с посетителями. Кстати о последних.
Большинство персонажей явно бедностью не страдали, расфуфыренные как павлины они отличались от местных жителей как попугай от скворца. Да и скромностью тоже. Громкие подвыпившие голоса, шлепки по тугим попкам служанок составляли основной звуковой фон корчмы.
Правильно Матвей поступает. Незачем девчонке сейчас работать, надо понимать, что титул "мама" тут соответствует земному.
– Только еду разносят?
– Конечно, нет, если между собой полюбовно договорятся, то могут и на второй этаж подняться, там пара комнат всегда сдается на полчаса, – ухмыльнулась мне Евдокия.
– Ты не думай, что я маленькая, – насладившись зрелищем моего лица, продолжила она. – Все приходится понимать, что бы клиенты к конкурентам не ушли.
Матвей хоть и ругает смертников, но терять деньги не намерен. Да и не только смертники приезжают в Белгор.
– Вот что, пиранья местного капитализма, сообрази на стол, есть хочу зверски, кстати, почему он свободен?
– Один стол, правда, самый маленький, всегда свободен для хозяев корчмы и приглашенных ими посетителей.
– А я к какой категории отношусь?
– Конечно к хозяевам, – возмутилась Дуняша. – А насчет еды, это я быстро, после таких подвигов есть надо много, силы-то, небось, совсем на исходе, – заявила эта язва, показав мне язык и, ловко разминувшись своей кормой с моей ладонью, убежала на кухню.
Интересно, в городе есть хоть один человек, который не знает про меня и Арну с девчонками. С правом на личную жизнь, здесь, похоже, большая напряженка.
– Привет, племенной бычок, – напротив меня на лавку плюхнулся Матвей.
И этот туда же. Господи, когда это закончится? Тут что, каждый желает меня поздравить или одобрительно похлопать по плечу? Надоело.
– Матвей, какого хрена? Хоть ты меня не доставай.
– Как же, не доставай. Сегодня и завтра, и все ближайшее время, жители Белгора только об этом будут и говорить. Такого здесь давно не было. Крепись, пока не произойдет что-то другое, столь же примечательное, ходить тебе в героях.
– Не понимаю, что кроме меня никто ни разу не смог покрыть пятерых шлюх, – взорвался я. – Так возбудителя выпить и вперед. Ни за что не поверю в отсутствие такого у местных умельцев, травников или алхимиков.
Матвей от моей тирады расхохотался
– Шшллюх?- от смеха у него появились проблемы с произношением.
– А что? – с подозрением спросил я.
Но Матвей, ни как не мог прийти в себя. Утробный смех прерывался кашлем, а кашель смехом.
– Ну и Темный с тобой, успокоишься, сам объяснишь, – махнул я на него рукой и уставился в зал.
Тем временем гулянка в зале набирала обороты. Все правильно, обмытие своего приезда, интернациональный праздник мужской половины всех рас и происходит он везде одинаково. Вот за соседним столиком уже уткнулись мордами в салат, пардон, в блюда с мясом. Другие стараются побыстрее достичь столь восхитительного состояния. Но не все.
Парочка верзил, подхватив на плечи притворно визжащих служанок, торопливо поднималась, слегка пошатываясь, по лестнице. Ну вот, а Матвей жалуется на отсутствие охальников.
А вот эта компания наверняка местные. Одеты в потертую кожу, обвешаны с ног до головы оружием, пальцы в стальных кольцах. Пьют, но голову не теряют и не скажешь, что много приняли. Привыкли не расслабляться. Но, глядя на меня поднимать кружки – это лишнее. И вас туда же. Молча. Я стеснительный. Отводим глаза, еще не сдержусь и пошлю. Оно мне надо?
А вот эта компания, зачем на меня уставилась? Шестеро надменно-презрительно-благородного вида. Родословная наверняка длиннее, чем хвост у шимпанзе. Судя по внешнему виду – золотая молодежь. Золота на пальцах и шее хватит на пару тройку приличных кастетов. Вот еще один к ним добавился, наклонился к уху одного урода и что-то начал увлеченно говорить. Урод встал, одарил меня взглядом Ленина на буржуазию и пошел к выходу. Остальная компашка кинулась за ним. Похоже, что этот хорек тут за главного.
Кстати, я не один испытываю такие нежные чувства к этому мажору. За ближайшим к выходу столиком, находится одетый в плащ примечательный, потому что однорукий, организм. Он дернувшийся было к выходу, но остался на месте и проводил богатую компашку лишь ласковым взором. Если бы я от кого-нибудь перехватил подобный взгляд, то ради собственного душевного спокойствия, уронил бы ему на голову что-то очень тяжелое. Тем более, что у однорукого под плащом нечто топорщится. Узелок на память.
– Влад, извини, общаюсь с тобой и все время забываю, что ты здесь всего третий день, – наконец успокоившись, сказал Матвей.
– А причем здесь это? – раздраженно спросил я.
– Ты ничего необычного не заметил, плотно общаясь с девушками? – хмыкнул он.
– Две руки и две ноги, голова и все остальное на месте, а что?
– Подумай немного.
– Да обычные девчонки, задорные, смешливые, таких полно, хотя нет, вру. Таких мало, уж очень они красивые.
– Вот, понял, наконец, – довольно сказал Матвей.
– И что я понял?
– А то. Как часто тебе попадаются такие красивые девушки, в таком количестве и готовые разделить с первым встречным постель?