Чужак
Шрифт:
— А с кем мы контактируем? — раз в таком небольшом городе столько школ, наверняка какие-нибудь между собой дружат.
— Со всеми, просто в разное время. Хорошо. Я понял заказ. Будет тебе информация и по первому и по второму вопросу. — протягивает руку.
Ну что ж. Пожимаю.
В общежитие ухожу довольным. Все таки не каждый день получается так легко вывернуться из неприятностей.
* * *
— Петь, а я тебе говорил, что идея гнилая. — усмехается Володимир
Имперец и кладовщик сидят среди стеллажей на складе. Тут у Володимира давно было оборудовано отличное место отдыха, а возможность произвольно контролировать склад из любой точки лицея, очень сильно облегчало жизнь на предмет неожиданных гостей.
Оба приятеля утопают в кожаных креслах, и поскольку за окном еще утро, в чашках именно чай. Вербовщик пьет его без удовольствия.
— Чего ты радуешься? Он Гошу так покатал, что тот теперь на койке в больничке недели две лежать будет. Еще и дело пытаются завести, из-за найденного жезла рядом. И не факт что не получится. И так узнаю об этом совершенно случайно, — ворчит вербовщик. Но так, без огонька. Видно что он просто досадует, не больше.
— Гоша, я уверен, сам себя в такое положение вогнал. — пожимает плечами Володимир. — Мне парень глянулся. Почему ты с ним просто договариваться не стал?
— Да стал, в этом то и дело. Но привязанный агент лучше работает. Это аксиома.
— Ну вот ты попробовал, и как? Легче стало? — веселиться кладовщик. — Петь, ну честно, ты сам виноват. Вот уверен, что парень тебе и так на нужное выйдет. Не мешай ему.
Глава 17
С усилением от Ольги до общаги я добегаю за считанные минуты. Подъем уже точно был, до завтрака остается еще час, а вот ожидаемое построение должно состояться минут через десять. И на него я еще успеваю, если потороплюсь, конечно.
— Максим, ты опаздываешь! — Первак на самом деле переживает. Но все-таки, больше не из-за меня. Скорее, что я подведу мероприятие. Парень волнуется, и это заметно.
— Нормально все, сходи к нашим соседям. И гони их сюда на минуту. — внезапно на секунду включается мастер-сержант и Первак тут же идет к неприятным лично ему людям. Даже странно, последнее время эта часть личности мирно спит. И даже не показывается. Наверное, ностальгия.
Быстро охлопываю рукой форму. Вроде бы со вчерашнего вечера ничего не поменялось. Хорошо, что тут не требуют крахмалить, пришивать подворотничок и вот это все. Ткань лицеистской формы позволяет обходиться без этих несомненно нужных навыков, и это радует. Но вот внешний вид приводить в сносное состояние вчера вечером все равно приходится. Форма была чуть свободнее чем надо, и если бы ее не трогал — сейчас бы висела мешком. Одеваюсь.
Вваливаются мои недавние спутники.
— Макс, чего у тебя? — Леонтий выступает сразу же.
— Ребят, проверяйте, переговорники, амулеты, все есть? Форму под себя вчера подогнали?
— Ну Макс, ну зачем ты опять? — снова выступает Леонтий. Его
Я смотрю на парня.
— Да подогнали, подогнали. — Мутный все же не выдерживает взгляд, и соглашается. — Мы ж понимаем, что ты тут лучше ориентируешься.
— Это не так, но что-то я понимаю, да. Ладно. — оглядываю ребят. Вроде бы даже смотрятся неплохо. — Пойдем.
Группкой быстро выходим во двор, к площади перед главным корпусом. Я ожидаю увидеть десятки человек, но во дворе без дела болтаются человек двадцать, не больше. Фактически все те из подростков, что ехали с нами, и немного новых лиц. Девушек всего четверо, и они держаться группой отдельно. Детей же, что везли тем же мобилем, тут нет вообще.
Неподалёку раздаётся громкий женской голос:
— Новички, строимся! Выдерживаем расстояние полшага между друг другом. Быстрее-быстрее, не толпимся, строимся в шеренгу.
Оборачиваюсь. К нам быстрым шагом приближается худая скуластая женщина. Серый строгий костюм сидит по фигуре. Волосы собраны в тугой хвост, на вид ей не больше сорока пяти. Женщина резко останавливается, хмурит высокий лоб и окидывает быстрым взглядом всех присутствующих.
Наша шеренга получается, мягко говоря, кривой и не по росту, но это и понятно. Вряд ли кто-то тут знает, что именно хочет увидеть дама, кроме меня. А я молчу.
Дама слегка морщится, но видимо мысленно машет рукой.
— Ждем. Пока ждем, поменяйтесь местами по росту. Посчитайтесь на первый-второй, и вторые номера уходят на шаг назад и вправо, — дама показывает кому и куда перейти. Дожидается пока мы все это сделаем. — Вот. Так будете стоять на построениях до распределения. Запомните своего соседа справа. По нему и будете ориентироваться.
Пока занимаемся бестолковой работой, к нам подходит полноватый, скучающий дядька. Его так и хочется назвать господин такой-то. Одет немного старомодно, к нам идет — не спешит, даже вальяжно как-то. Похоже, именно его-то мы и ждем.
— Спасибо, Жанна Аркадьевна, — немного снисходительно кивает головой. Тихо продолжает. — Мое имя Василий Андреевич Зимородов. Я ректор этого относительно нового, но без сомнения уже довольно известного Лицея имени императора нашего Михаила Александровича. Обычно нас называют Михайловским Лицеем, что тоже приемлемо.
Неожиданно ректор включает скучный тон, и становится совершенно очевидно, что следующие слова он произносит уже не в первый, и не в десятый раз. Так что сейчас он просто отрабатывает некий обязательный номер программы.
— Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить старт новой команды учеников, — начинает свою речь ректор. — Этот день символизирует начало новых возможностей и достижений. В нашем лицее вы вступите в новый этап своего развития, получите новые знания и опыт. Я хочу пожелать вам успехов в учебе, терпения и трудолюбия. Помните, что каждый из вас уникален и имеет свой потенциал. Никогда не бойтесь проявлять себя, служить Империи, задавать вопросы и искать ответы на них.
Ректор оглядывает нас.