Чужак
Шрифт:
— Вы знаете, а у меня все-таки небольшая информация на подумать, для вас есть. Даже две, — чуть поднимаюсь на кровати.
Кленов вновь заинтересованно смотрит.
— Вы можете найти списки погибших? — имперец кивает, — Вот. Сравните их с показателями успеваемости. Если я прав, то большая часть будет в десятке, или двадцатке лучших. Не на первых ролях конечно же, но все же.
— Ты что-то знаешь? — подается в мою сторону.
— Нет. Давайте вы сначала сравните, а потом я скажу. Ну правда, а если все совершенно не так, и я ошибаюсь? — удивляюсь. — И второе. Ревязев, когда
Кленов кивает.
— У меня вопрос. Даже два, можно? — спрашиваю у посмурневшаго имперца.
— Валяй, — машет рукой.
— Почему расследование вам поручили? Вы же от министерства образования? — намекаю. Аккуратненько так.
— А нет никакого расследования официально. Зимородов хода не даст. — Пожимает плечами Кленов. — Это мне нужно. Ну и в случае чего, что бы тебя чуток подстраховать. Но тоже — на многое не рассчитывай. Разве что, я могу свои соображения высказать, и в твоё дело добавить замечания. Но даже это не будет поддержано никем.
— Так. Мне чего ожидать?
— А тоже ничего, если глупить не будешь. Ректор сам себе на уме. — Кленов поднимается. — Он знает зачем приходил Ревязев, и от кого. Только ему оно надо? Кто эти пареньки? Даже не первокурсники еще. А Ревязев — уже год отучился. Нет. Да и тебе ничего не будет, тем более после такой реакции на карцер. Даже в дело могут ничего не записать. Так что если придут и будут пугать — взвешивай. Им суета не нужна. — смеется. — Но вот врага ты приобрел. Ревязев под окном со сломанными костями полночи пролежал. Амулет его лечил, конечно, но кости же не вправлял. Вот он в полном сознании и провалялся, пока ночного дежурного не опросили. Амулет тишины деактивировать он не мог сломанными руками. А ночной дежурный тоже дурак-дураком, ничего не сказал. Но довольный ходил. Как же — взял нарушителя.
— Думаю, переживу. — флегматично отвечаю. — Примененный арсенал, честно говоря, не впечатлил — щиты все на себя приняли. Не понимаю, почему Ревязев с товарищами вообще пришел.
— А. Сегодня вы бы пришли на урок пустые, и вас бы погнали на склад за амулетами. — пожимает плечами Кленов. — Без них подготовку не начали бы.
— Где в счет Империи записали бы десяток золотых каждому, — продолжаю за него.
— Ну вот, сам все понимаешь, — равнодушно кивает головой имперец. — То что вам их выдали — никто не знал. А Ревязев постарался воспользоваться этим временным зазором, получается. Почему твои не надели амулеты?
— Сам не знаю. — качаю головой. — Я ж их даже предупреждал. Не то что я бы ожидал нападения, но мы тут в столовой встретили братьев Соколовых, во время приступа. И стало понятно что ожидать можно всякого. Очнутся — тоже спрошу.
— Да, Соколовы — это отдельная головная боль, — уже по инерции кивает Кленов. — В общем, вызовут к завучу или ректору — не менжуйся. Скандал лицею не нужен, однозначного виновника все и так знают, но тебя будут стараться сделать виноватым, старательно не замечая фактов. Но, откровенно говоря, вряд ли усердствовать будут, не та ты величина, да и не такая уж проблема случилась. Не погиб же
Входит Савва.
— Господин Кленов, вам еще лицеист нужен? — целитель крайне недоволен, но старается этого не показать.
— Нет, я пойду. — кивает Савве, и уходит.
— Парень, ты, в общем, вполне здоров. Я тебя перед приходом Импа обследовал, — довольно грубо вытасквает капельницы. — Так что сейчас придет твой сопровождающий, и можешь топать. — Быстрым, совершенно автоматическим кастом затягивает ранки от игл на руках. — И я бы тебя снова видеть не хотел. Постарайся прислушаться к моей просьбе, хорошо?
— Конечно, — пожимаю плечами. — Я бы и сам…
— Да мне все равно, студент. Просто запомни. — Машет рукой и уходит.
А через минуту я приветствую Дмитрия. Куратора нашей группы. Тот на удивление доволен.
— Привет, Макс! — радостно входит в палату. — Видел! Я даже твое имя запомнил сразу.
— Ты чего довольный такой? — с опасением спрашиваю парня.
Дмитрий садится на крутящийся стул доктора и начинает крутиться.
— Ооо, с одной стороны, я получу минус в баллы, за твои приключения, и точно разговор у Жанны, а это знаешь ли не шутка! — радуется парень, пока я одеваюсь. Потом делает полный круг на табуретке. — А с другой, только за то, чтобы познакомиться с парнем, что отправил Рвача в больничку на пару недель, мне со второго курса уже напихали предложек больше, чем все те минусы. Парень, ты сейчас прямо тема для разговора. Даже, в каком-то смысле звезда, пусть и ненадолго. Но на сегодня — точно. Одевайся, одевайся. — машет мне рукой.
Я на секунду застываю от таких новостей. Хотя мог бы и догадаться — в лицее выбивающиеся из будней происшествия наверняка обсасываются неделями. Скука же, а тут подростки.
Накидываю форменную куртку.
— Готов. Сейчас куда? — уточняю.
— Отлично! — оглядывает меня со всех сторон. — сейчас к Жанне, потом на обед, а потом вам обоим к Лютому.
— Кто такой Лютый? — спрашиваю, пока идем по этажу больнички.
Параллельно запускаю на секунду-две скан, и результаты радуют.
Нет, я не становлюсь невероятным всехубиватором с первым уровнем Печати, но расход пси на начальные навыки существенно уменьшается. Так что например постоянный мониторинг эмофона на недружелюбной территории, что в прошлой жизни въедается в печень, теперь доступен будет уже очень скоро. Но пока пользуюсь тем что есть.
Непроизвольно морщусь. Боль разума пока никуда не уходит. И до ее исчезновения все равно в полную силу работать не получится никак. И на любые усилия псионики эта боль будет давать волны. Но это временно. Я помню.
Скан показывает два разума рядом в состоянии поверхностной комы — это Герман и Леонтий, очевидно. Один разум который просто кипит гневом и физической болью, ну это Ревязев, скорее всего. Почему его не обезболили — я не понимаю, но это не мое дело. Парень заслужил — результаты его разговора вон, в соседней палате лежат. Один в спокойствии. Ну — тут идей нет, кто это. Еще один Саввин — этого я даже узнаю, тут усталость и раздражение. И еще нам навстречу идет кто-то, кто испытывает легкое раскаяние направленное в сторону Саввы.