Чужак
Шрифт:
Первак со вздохом садится тоже.
— Не спеши, — успокаивающе киваю одногруппнику. — Мы точно все пока успеваем.
Дмитрий секунду вспоминает о чем речь.
— А, да! Ставки на то, что вы оба ляжете на дорожке, что один из вас уедет в больничку, что пройдете «давилку» на время, ну все вот такое. — посмеиваясь говорит Митяй.
— Слушай, а принимают ставки на группу событий? — уточняю. — Например, что я уйду на своих двоих, например. Что Первак сможет выйти тоже, или на скорость прохождения неизвестной полосы препятствий?
— Принимают, почему нет. — Митяй пожимает
— Максим, мои поставь тоже. — просит Первак. Удивляюсь, человек меня знает три дня без малого, а готов рискнуть. Смотрю с вопросом на него.
— Ну, я ж вижу, что ты понимаешь, что делаешь, а для меня эти ваши городские игры — лес темный. — словно извиняясь говорит. — У меня так и осталось два десятка баллов.
Киваю.
— Тогда, я бы хотел поставить все, что у нас есть. Тридцать пять баллов на, скажем, такой результат — примерно прикидываю. — Что я уйду на своих двоих, Первак уйдет со мной. Я пройду «давилку» полностью. И будет поставлен рекорд первого прохождения полосы препятствий. Кроме того, скажем, как минимум кто-нибудь из нас продержится в сознании до последней минуты занятий. Не учитываем, если инструктор захочет увеличить время занятий по своему усмотрению больше, чем до конца суток.
Дмитрий что-то считает в уме. Потом достает переговорник, и вызывает другого человека. Пару минут разговаривают.
— Ну смотри, — уже вполне серьезно говорит мне. — Тут дважды максимальный коэффициент, потому что таких событий не было в лицее, и они считаются невозможными. Но максимальный коэффициент никто не даст. Там получается почти один к девяносто. Поэтому предлагаю один к двадцати двум на всю эту цепь событий.
— Согласен, — пожимаю плечами. — Давай браслет.
Мне весь этот спор не очень важен, как способ получить местные баллы, хотя дополнительное питание, или какие-то бонусы в библиотеке, например, скорее всего будут к месту. А вот спор как сам спор мне важен. Это просто потребность, пришедшая из прошлого. Была у нас примета: если ставить на результат — то миссия будет выполнена. А серьезная нагрузка с серьезным призом мне сейчас вот просто нужна.
* * *
— … Забьемся на шесть фуражиров за мной. И три твоих? — Меркатор хитро смотрит на меня.
— Ну слушай, ты, со своими плоскостями шестерку никак взять не сможешь. Забиваемся. — протягиваю руку.
…
— Кабан, сзади! — вопль Меркатора ввинчивается в мозг сквозь так-сеть. Гнездо мы уже почти залили огнём, и после смерти матки, остатки тварей срываются с катушек. Уже не работают стандартные протоколы, и вектора напряжения долбят в разум со всех сторон. Твари идут в свою последнюю, безнадежную атаку.
— Сзади! — аспектом швыряю нападающего под вектор атаки сзади, но это не очень помогает. Оттуда в меня летит как раз последний фуражир — тварь под тонну весом, вся в длинных шипах и с произвольной инерцией. Остановить такую простым бегунком — даже не смешно. Секунда. И на пути фуражира встает плоскость Меркатора. Естественно боком — там она толщины не имеет, чем тот и пользуется.
Тварь напарывается на плоскость и просто расходится на
— Ты смотри. — поворачиваюсь к напарнику. — Шестого взял!
И так-сеть раскрашивает Меркатора в красный цвет. Из груди у напарника вырастает рог атакующего ксеноса. Плоскость-то Меркатор со своей защиты снимает.
…
— Держись мужик. — тащу напарника по засранной кровью и мозгами тварей пещере, — осталось недолго. Мы почти уже на месте. Держись, разговаривай со мной. Не отключайся. — На губах у Меркатора кровавая пена, но он улыбается и что-то шепчет. — Да, взял шестого. — скорее угадываю его вопрос. — Красиво было. Там для трофейщиков теперь раздолье…
До целителей мы тогда дошли.
* * *
Митяй оставляет нас около полигона. И мы вдвоем стоим минут пять. Мне даже начинает казаться, что Лютый и вовсе не придёт. Забавно будет, ведь на такой исход никто не ставил.
— Макс, — Первак смущенно ищет слова. — Не зови меня к такой компании больше, ладно?
— Что так? — спрашиваю, хотя мысль понимаю, конечно.
— Мне неудобно. Они-то все благородные, это чувствуется, а я — не. — Первак мнется. — Стыдно, но хоть вилку правильной рукой брал — мамка научила.
— Давай ты постепенно к ним привыкать будешь, — с пониманием говорю, но настаиваю. — Пойми, ты будущий маг. И титулы скоро над тобой влияния иметь не будут. А будет важно — какой ты маг. Будешь сильным — будут уважать. Не будешь — так и будут ездить, как наши одногруппники пытались. Только с последствиями потяжелее.
Парень кивает, но видно, что он мнения пока менять не будет. Стоим.
— Первак, — уточняю. — Ты в деревне своей бегал?
— Не, немного если. Сильно побежишь по двору — батя оглоблей по хребту перетянет, — чешет спину, будто вспоминает Первак. — Говорил, бегают только голодранцы и дети.
— Грустно. Здесь бегать нам точно придется, — задумываюсь. — а в кузне, ты ему подолгу помогал?
— Ну, сколько надо, столько и помогал, что значит — подолгу? — не понимает Первак.
— Так, это уже лучше. — киваю своим мыслям. — В общем, я уверен, что бега не избежать, поэтому — меня не обгоняешь. И давай, если инструктор специально подгонять не будет, смотришь за мной и повторяешь. Концентрация только на выдохе, причем выдыхаешь на каждый шаг, это важно. Понял?
— Понял, — кивает Первак, — а зачем это нужно?
— Что бы ты не сдох, — пожимаю плечами и добавляю, — раньше положенного. И я с тобой. Сразу может не получиться, тогда переходим на быстрый шаг, но опять же — инструктор может подгонять, тогда — медленный бег, но тоже, с выдохом на каждом шаге. Понял? Думай о выдохе, и следи за мной.
Оглядываюсь.
На полигоне через препятствия проходят знакомые лица. Кажется сегодня день новичков. Четверки подгоняются каждая своим инструктором, и я даже вижу Кленова, или как его тут называют Импа. Тот подгоняет единственную группу девчонок. Что ж, наверное ему повезло. Или нет. Надо будет его просканировать. Вот только подойдет поближе.