Чужак
Шрифт:
Я поднял голову и присмотрелся — мое отражение всматривалось в меня широко открытыми глазами, настолько…
Черт, это же не ты, Валдива. Это вообще не отражения…
Да, на меня смотрели, в меня всматривались другие люди. Смотрели молча, пристально и при этом оставались странно, неприятно неподвижными. И когда я медленно стал отступать, за мной следовали только их взгляды.
Лишь отойдя подальше, выйдя из поля зрения замерших у окон жутких типов, я, наконец, позволил
Впереди, метрах в двадцати, дорогу мне перекрыла группа людей. Я сорвал с плеча ружье, передернул затвор и прицелился.
— Грег… Эй, это мы. Не стреляй, не стреляй.
Я вытер вспотевший лоб и присмотрелся. Бен отчаянно размахивал руками над головой. С ним были мои вчерашние знакомые, а также Микаэла. Ребята сразу же бросились к мешкам с продовольствием, опустились на колени и принялись перебирать припасы с радостью детей, вытаскивающих из чулка рождественские подарки Санта Клауса.
– Тушеная говядина… эй, соус чили!
— Хлеб! Прекрасный белых хлеб!
— Цыпленок в соусе!
— Посмотри, консервированные персики! Ух, ты!
Я подбежал к Микаэле, все еще ощущая тяжелые, гулкие удары сердца.
— Скажи своим, чтобы поскорее забирали мешки. Надо уходить.
— Грег, дай им пару минут. Посмотри, ребята, так рады. Они же давно…
— Микаэла, уводи их отсюда!
Наверное, в ней сработал какой-то инстинкт. Она обернулась и встревоженно огляделась.
— Что?
— Там, в одном здании, какие-то люди.
— Они похожи на шершней?
Бен нахмурился и посмотрел на меня.
— Какого черта? Что еще за шершни?
— Хлебные бандиты.
— Вот дерьмо.
Микаэла сняла с плеча обрез.
— Тебя видели?
Я кивнул.
— Да, но почему-то остались на месте, а не погнались за мной.
— Тогда у нас еще есть немного времени. Возможно, они охраняют улей.
Я вспомнил ту розовую жуть в квартире и почувствовал неприятный привкус во рту.
— Хочешь сказать, что их здесь много?
— Ульев? Да, в таком городе может быть штук десять-двенадцать.
— Шершни? Ульи? — растерянно переспросил Бен. — О чем это вы, ребята?
— О чем? Об аде на земле, Бен. Да, здесь ад на земле.
21
Захватив съестные припасы, мы зашагали по темным улицам. Впереди шел Зак, всматриваясь в непроглядный мрак, едва ли не вынюхивая затаившуюся в сгустившихся тенях опасность. Группа Микаэлы насчитывала десять человек. Все молодые, на мой взгляд, не больше двадцати, а самым младшим был тот мальчишка, которого я первым встретил в Салливане в ту свою пьяную
Мы с Микаэлой шепотом переговаривались, тянувшийся следом Бен старательно вслушивался в наши отрывистые реплики, но, судя по выражению лица, испуганно и слегка ошалелому, мало что понимал.
— Так, значит, те шершни в отеле охраняли улей?
— По-моему, да, но проверять у меня нет никакого желания.
— А за нами они не пойдут?
— Могут. По крайней мере, какая-то часть.
— Я так и думал.
— Но ведь шершни, как правило, не пользуются оружием, так что нам ничто не угрожает, да?
— Рада, что ты настолько уверен.
— То есть?
— То есть если на нас нападет двадцать или тридцать этих шершней, то мы просто не успеем их перестрелять. Некоторые могут и прорваться. У них есть мачете, дубинки, ножи или какие-нибудь другие железяки.
— Вы уже теряли кого-то в таких обстоятельствах?
— Грег, в самом начале наша группа включала более тридцати человек. Осталось десять. Ты все понял?
Я кивнул.
— Но тот улей, который мы нашли в доме, он ведь никем не охранялся. Почему?
Она пожала плечами, несмотря на тяжелую сумку.
— Порченый.
— Так ты хочешь сказать, что они портятся? Вроде как протухают или гниют?
— Я знаю не больше твоего, Грег. Нам попадались ульи, охранявшиеся парой сотен шершней. Должно быть, какие-то особо важные. Обычно же в охране лишь два-три десятка. Впрочем… — Она пожала плечами. — Иногда нет никого. Такое впечатление, что с ульем что-то не то, и они от него уходят.
– Тогда что такое улей вообще? Для чего они?
Девушка улыбнулась.
— Вопросы, вопросы. Я не знаю, Грег. Среди нас нет профессоров биологии. Нет даже какого-нибудь студента-недоучки. Мы — горстка ребят, которые стараются выжить. Понимаешь?
— Но улей… Его запах, то, как он выглядит…
— Верно. Эти ульи — странные, жуткие. Одному Богу известно, что они такое… — она не договорила и пристально посмотрела на меня, будто прочла что-то в выражении моего лица. — Что еще, Грег? В чем дело?
В голове у меня словно всколыхнулось что-то.
— Не могу объяснить… Знаю, это невозможно, но ульи… Кажется, я уже видел один… раньше…
Во дворе, служившем чем-то вроде временного лагеря, Микаэла устроила короткое совещание с Заком и Тони. Потом она подошла к нам с Беном. Мы сидели у костра.
— Уходим с первыми лучами солнца. А сейчас вам лучше поспать.
Бен испуганно огляделся.
— А как насчет хлебных бандитов? То есть… шершней? Они сюда не заявятся?
— Ночью? Вряд ли, но на всякий случай мы всегда выставляем часового. Дежурим по очереди. Твоя смена с двух до трех. Так что ложись и поспи.