Чужаки
Шрифт:
— Позвольте пока сохранить это в секрете, — ответил Тай. — Это не от недоверия, а просто из предосторожности, пока решение не принято. Я уверен, что среди вас найдется немало горячих голов, которые попробуют его уничтожить, даже если решение по нашему вопросу окажется отрицательным.
Чао Тай выждал еще какое-то время, пока присутствующие деятельно обсуждали полученную информацию, а потом предложил провести голосование. Неожиданно со своего места поднялся мрачный человек, через всю щеку которого змеился уродливый багровый шрам.
— Прежде чем мы приступим к голосованию, я хотел бы убедиться, что среди
— Ты подозреваешь кого-то из своих товарищей в вероломстве? — изумился Алекс.
— Я не подозреваю своих товарищей, — вновь каркнул мрачнолицый. — Я подозреваю этого человека, который явился невесть откуда и заявил, что он путешествовал во времени. А нашли его около Города. И никто не знает, откуда на самом деле он появился. Может, все это время он провел в теплой норке у чужаков. А если и впрямь отправлялся в глубь столетий, то вполне мог и там с ними снюхаться!
— Да ты думай, что говоришь! — начал подниматься со своего места Алекс, его рука потянулась к поясу с оружием. — Если ты обвиняешь его, то обвиняешь и нас!
Сайлас схватил рыжего за рукав и заставил опуститься на место.
— Не надо. Он прав, — тихо сказал он. — Я бы на его месте тоже не стал доверять человеку, который пропадал много лет, а потом объявился и заявил, что гонялся за инопланетянами по времени. Позвольте, я все расскажу, а вы уж сами решайте, верить мне или нет.
Он прошел к возвышению, и Чао Тай уступил ему свое место. Стараясь быть кратким, Бонсайт рассказал все, что помнил из своего путешествия. Его слушали внимательно, но нельзя сказать, что очень доброжелательно.
— Вот, в сущности, и все, — заключил он. — В результате можно сказать, что моя миссия оказалась неудачной. И если вы сочтете, что мне не место на вашем совете, я пойму и приму это.
— Брось, приятель, — высказался со своего места рыжий, — ты сделал все, что мог. Вряд ли кто-нибудь мог добиться большего.
— Да, но потеря Челнока? — выступил кто-то с места. — Он еще мог бы нам пригодиться. Мы могли бы сделать еще одну попытку.
— Неизвестно, как бы ты поступил на его месте, — парировал кто-то из зала.
— Паршиво, что так с чумой получилось, — вступил в разговор некто третий. — Но, с другой стороны, кто мог знать. Они всё так убедительно обставили…
— Ладно, что тут говорить, — заключил Чао Тай, — предлагаю сначала проголосовать за присутствие Сайласа Бонсайта на Совете и за его право принимать участие в решениях. А потом вернуться к основному вопросу.
— А я все же хотел бы узнать… Если все, что он рассказал, правда, то каким таким образом он без помощи Челнока смог вернуться в наше время? — Снова поднялся на ноги мрачнолицый, но его уже никто не слушал. Проголосовали по первому вопросу, и Сайлас практически единогласно был оставлен в членах Совета.
— Прежде чем мы приступим к голосованию по основной проблеме, я должен еще раз остановиться на некоторых моментах, — сказал лорд. — Я хочу еще раз напомнить, если кто-нибудь не обратил серьезного внимания на это в моем рассказе: пришельцы обладают способностью к телепортации и трансформации, и не только в людей. Это важно. Они нечасто этим пользуются, и я не знаю, сталкивались ли вы с этими их способностями. Мне показалось, что это требует
— Да, все в порядке, я тебе потом все покажу, — ответил за всех Алекс. — А теперь давайте голосовать!
Когда они покидали зал совета, решение было единогласно принято. Теперь оставалось только вынести его на всеобщее голосование. Но никто не сомневался в результате. Жалкая кучка повстанцев решилась атаковать центральный командный пункт захватчиков.
Весь оставшийся день Сайлас маялся от бездействия. Каждый в пещерном городе имел свои обязанности и задачи, каждый двигался в своем направлении. Только лорд хаотично перемещался по коридорам и помещениям, не зная, куда приложить силы. Он побывал в тепличном хозяйстве, посетил арсенал, машинный зал, гараж, отдел информационной поддержки, даже заглянул на урок в местной школе и ясли. Несколько раз он сталкивался с Алексом и Алиной, спешившим по каким-то важным делам.
— Ты обещал познакомить меня с системой опознавания чужаков, — ухватил он рыжего за рукав, в очередной раз столкнувшись с ним в коридоре.
— Да, да, конечно, — думая о чем-то своем, отозвался Алекс. — Пойдем, я покажу тебе лабораторию.
Они спустились на несколько уровней, на этот раз воспользовавшись бесшумным пневматическим лифтом. Рыжий подвел Бонсайта к большим полупрозрачным дверям и нажал на кнопку вызова.
— Кто? — послышался механический голос. — Скажите слово для опознания голоса.
— Да я это, я, — нетерпеливо произнес рыжий.
— Голосовой образец опознан, — выдали двери и тихо разошлись в разные стороны.
— Вот, знакомьтесь, — быстро проговорил Алекс. — Это Моран, а это Сайлас Бонсайт. Ты его историю слышал. Покажи ему тут все. А я побежал — нужно готовиться. Вечером всеобщее голосование.
И он, передав лорда на попечение огромного негра в белом халате, скрылся в лабиринте коридоров.
— Очень приятно, — выдавил из себя Сайлас, подавленный таким быстрым знакомством и исчезновением друга.
— Не обращайте внимания, — усмехнулся Моран. — Алекс такой. Его не переделаешь.
— Да я знаю, — расслабился лорд. — Ну, просветите меня, что у вас здесь и как. Особенно меня интересуют меры безопасности против проникновения чужаков.
Моран долго и обстоятельно рассказывал о целях и задачах лаборатории, интересовался Челноком и наконец подошел к вопросу, который интересовал Сайласа больше всего. Метод опознавания, как он и думал, оказался совсем прост, если не сказать примитивен. Они просто делали генетический анализ, основываясь на результатах обследования нескольких тел чужаков, которые попали им в руки. Набор генов отличался от человеческого, и, сильно не утруждаясь, местные умники взяли кровь у всех обитателей Центра и сравнили с результатами анализов пришельцев. Совпадений не было, и все успокоились. Бонсайт только покачал головой. После стольких стычек с чужаками он был твердо уверен, что их голыми руками не возьмешь, а тем более проведением примитивных тестов. Но он промолчал, прекрасно понимая, что сейчас, когда решается судьба последней битвы, говорить о том, что меры безопасности недостаточны, довольно глупо и уж всяко бесполезно.