Чужаки

Мак Алекс

— Были, — лихорадочно соображал Сайлас, — потому что мы давно не виделись. Я прилетел сегодня и надеялся с ним встретиться. Но он не берет телефон. А вас я узнал по изображению.

— По фото? — облегченно рассмеялась Алёна. — Вы знаете, это просто чудо, что мы с вами вот так встретились! Я была на Севере, делала репортаж о реализации образовательной программы. Меня не было больше двух месяцев, и вот я прилетаю домой, и первое, что делаю, — встречаю в аэропорту человека, который знал Алекса! Он пропал несколько месяцев назад, и никто не знает, где его искать,

мы даже в милицию обращались… Но они вообще ничего не могут сделать. Да что же мы тут стоим, как на вокзале! — неожиданно спохватилась она. — Вы едете ко мне, в гостинице дорого и неудобно, а вы, может, расскажете мне что-нибудь, что поможет отыскать Александра. И не возражайте!

Сайлас сделал вид, что с неохотой соглашается, говоря, что это не очень удобно и так далее, но Алёна обладала характером и напором, поэтому он быстро сдался.

— А где ваш багаж? — спросила девушка.

— О, он улетел другим рейсом, поэтому я и торчал здесь, — выдал подготовленную ложь Сайлас, историю с багажом он подслушал, наблюдая за полной дамой в розовом, которая устроила чудовищный скандал по этому поводу.

— Тогда поехали, у меня здесь машина, на стоянке. А с багажом разберемся завтра.

Алёна решительно направилась к выходу, Бонсайт покорно последовал за ней.

Машина оказалась очень маленьким и ярко-красным агрегатом, который несколько раз дернулся, а потом радостно после долгого бездействия заурчал. Сайласу сильно не нравился запах отработанного топлива, но он вскоре принюхался, и его даже перестало тошнить. Поначалу ему действовали на нервы размеры коробки, в которой он был вынужден сидеть, но когда он приоткрыл окно, и эта проблема была решена. Всю дорогу до города, видневшегося вдали, Алёна без умолку болтала, рассказывая о Севере. Судя по всему, он произвел на нее неизгладимое впечатление, и оно было еще очень свежо.

Сайлас же смотрел по сторонам и наслаждался покоем и движением в мягко урчащем автомобиле. Вокруг расстилался осенний пейзаж необычайной красоты. Деревья всех оттенков красного и желтого четко выделялись на еще зеленой траве, а над всем этим сияло дочиста отмытое ночным дождем пронзительно синее небо. Они въехали в город, накрытый дымкой выбросов от автомобилей и производств. Сделав круг по площади, посередине которой стоял непонятный каменный столб, влились в поток машин, едущих по широкому проспекту.

«Слишком много машин, — думал лорд, глядя на сосредоточенные лица водителей. — Зачем им столько?»

— А куда все едут? — спросил он.

— Кто куда, — беззаботно откликнулась привычная к этому зрелищу Алёна. — Кто на работу, кто с работы, кто по магазинам, кто просто так.

— А у вас на работу нужно ехать? — удивился Сайлас.

— А у вас разве нет?

— Да, конечно, конечно, — поспешил ответить лорд.

— А кстати, я так и не поняла, из какой вы страны? — поинтересовалась его спутница, не отрывая глаз от дороги.

— Я — англичанин, — сказал Бонсайт, быстро прокрутив в голове все возможные варианты и выбрав наиболее близкий к истине. — Родился недалеко

от Лондона. (Действительно, рядом с их родовым поместьем были какие-то развалины, Сайлас потом, когда начал свои изыскания, узнал, что это и был когда-то Лондон.)

Скоро они свернули, затем, проехав по дороге с огромными выбоинами в покрытии, заехали во двор и остановились у входа в дом с обшарпанными металлическими дверями, обклеенными обрывками бумаги.

— А зачем бумага? — спросил Сайлас. — Для красоты?

— А, это, — рассмеялась Алёна. — Это некоторые несознательные граждане клеят свои объявления, а сознательные их отрывают. Клочки остаются.

— Понятно, — сказал лорд, хотя ему ничего не было понятно. — А что они объявляют?

— Ну не войну же, — все еще улыбаясь, сказала девушка. — Кто-то что-то продает, кто-то что-то покупает и так далее. Ладно, идемте. А то я есть хочу, просто умираю.

Она вытащила из багажника свою тяжеленную сумку и направилась ко входу в дом. Сайлас оглядел здание и поразился размерам кирпичного строения. В нем было девять этажей, и в лучах утреннего солнца оно выглядело почти красиво, хотя и представляло собой обыкновенную прямоугольную коробку со множеством окон.

— А сколько семей живет в этом доме? — спросил он.

Алёна посмотрела на него с легким подозрением, но потом, видимо, решила, что неправильно его поняла.

— Это многоквартирный дом, в каждой парадной на каждом этаже по четыре квартиры. Вот и считайте.

Бонсайт оглянулся и увидел еще несколько входов с такими же обшарпанными дверями.

— Но это получается много, — недоуменно проговорил он.

— А вы что, лорд какой-нибудь и живете в отдельном особняке? Что вас так обычный дом смущает? Насколько я помню, в Лондоне и не такие перенаселенные трущобы есть.

— Да, конечно, — смутился Бонсайт. — По правде, говоря, я действительно лорд.

Он решил придерживаться истины, насколько это возможно.

— Да вы что, — пораженно взглянула на него Алёна, но быстро решила, что это не имеет значения. — Тогда добро пожаловать в мой дворец.

Они поднялись на громыхающем лифте, и Алёна открыла дверь своим ключом. Они вошли, и лорд очутился в очень маленькой, но очень чистой квартирке, пропитанной немного нежилым из-за длительного отсутствия хозяйки запахом.

— Ну вот, сейчас сделаем хорошо, — сказала хозяйка, распахивая окно и впуская свежий запах осенних листьев с улицы. Она быстро поставила на газовый огонь чайник, поджарила яичницу и сбегала к соседке, вернувшись с роскошным огромным котом серой масти, обладателем зеленых глаз и очень пушистого хвоста.

Они позавтракали и теперь сидели, наслаждаясь горячим и ароматным кофе, разлитым в чашки грубой глины.

— Так откуда вы знаете Алекса? — спросила девушка.

— Мы встретились совершенно случайно, — ответил Сайлас и начал рассказывать длинную и абсолютно вымышленную историю, надеясь, что она звучит хоть сколько-нибудь правдоподобно. Алёна вежливо слушала и иногда согласно кивала головой.