Чужаки
Шрифт:
Сидя в купе, они долго молчали. Наконец, Аленка тихо произнесла:
— Я боялась, что он убьет тебя.
— Боюсь, как бы я его не убил, Аленка.
Девушка вскинула голову.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
В ответ на ее вопрос Санька пропел:
«...и напрасно повстречались мы с тобой,Жизнь угасла, если нет тебя со мной...»— Ты был сегодня на концерте? Тебя как зовут?
—
— Я это уже поняла, — нежно улыбнулась Аленка.
— А все-таки, что они от тебя хотели? — он пристально посмотрел на девушку и, не дав ей ответить, спросил: — Я кого-то грохнул, а кого?
— Я не знаю, это кто-то из «боевиков» Марселя. Они, видимо, хотели с тобой разобраться, ну и меня к Марселю привести.
— А что от тебя хочет Марсель?
— Марсель? — Аленка вздохнула. — Он говорит, что любит меня. Сегодня букет подарил. Только он мне не нравится. Звал меня отметить фестиваль, а я не захотела и сбежала. Знала, что сегодня смена тети Веры.
— Так ты только сегодня с ним познакомилась?
— Да нет, конечно. Это месяц назад было. Он как-то пришел к Артуру — руководителю нашего ансамбля и меня там увидел. С этого все и началось. Каждый раз стал приходить на репетиции. Подвозил меня к детдому. Говорил, что устал от «куколок» и что хочет, чтобы я была с ним. Обещал жениться, когда мне исполнится 18 лет.
— Да, планы горбачевские! Ну, что будем делать, Ален? Красивое имя Ален, правда? Ты не против, если я тебя буду так называть?
— Не против. Но что будем делать, я не знаю. В город мне возвращаться нельзя. Они меня не простят, что я сбежала с тобой, — тихо сказала она.
Санька присел напротив Аленки и, глядя ей в глаза, спросил:
— А ты хочешь поехать со мной?
— Не знаю, — она пожала плечами, — меня в детдоме потеряют, Мария Ильинична искать будет.
— Ален, ты... — он взглянул на девушку и, накрыв ее руку своей, дрогнувшим голосом произнес: — Ты мне нравишься. Понравилась сразу, как только я увидел тебя на фестивале. Со мной такого еще не было. Я хочу, чтобы мы поехали вместе. Но я боюсь за тебя: я в розыске.
Аленка со страхом посмотрела на Саньку.
— Я сбежал из «спецухи» и меня ищут, — пояснил он. — Я пробираюсь к деду. Он на кордоне живет, в заповеднике. Буду у него скрываться, а сколько — этого я не знаю.
Он сжал ее руки.
— Я хочу, чтобы ты поехала, — уговаривал он ее, — но ты должна все решить сама. А Марии Ильиничне можно написать.
Санька волновался. Он не хотел терять Аленку, чувствовал, что его влечет к ней и в то же время его мучали сомнения: что их ждет?
— Ты подумай, только не торопись, хорошо? — ласково сказал он.
Аленка молча кивнула головой.
Санька вышел в тамбур и закурил. Его охватило необъяснимое чувство. Перед ним все время стояли голубые глаза Аленки. «Она похожа на нежный и хрупкий подснежник», — подумал он. Тревога все еще не отпускала его. Он не мог найти ответа на вопрос: «Куда делся второй парень, успевший прыгнуть в последний вагон?»
Открыв дверь в купе, Санька увидел
— Не надо, Ален, не снимай. Ты очень красивая в ней.
Санька взял ее за руки. Сердце его забилось толчками. Он притянул ее к себе и обнял за талию. Она сняла шляпу и опустила голову ему на грудь.
— Я поеду с тобой, Санька, — прошептала она.
Он поднял ее голову пальцами за подбородок и заглянул в глаза. Его поразила их прозрачная голубизна и ему вдруг захотелось поцеловать ее. Но он не смог: боялся ее обидеть.
В дверь постучали. Аленка отстранилась.
— Вы чай будете? — спросила тетя Вера, улыбаясь. — Вот попьете и ложитесь-ка спать: ночь за окном, — сказала она, закрывая за собой дверь купе.
Утром Санька проснулся от знакомой мелодии:
«Ой, калина! Ой, калина.В речке тихая вода.Ты скажи, скажи, калина,Как попала ты сюда?»Санька улыбнулся. Песня напомнила ему дом, маму, часто напевавшую эту песню. Он посмотрел на спящую Аленку. Ее золотистые волосы разметались по подушке. Ладони, как у маленького ребенка, лежали под щекой.
Санька поднялся и стал одеваться. Аленка проснулась и залюбовалась его крепким телом. Увидев бинт у него на груди, она встревожилась.
Санька надел свитер и заметил открытые глаза Аленки.
— С добрым утром, Ален! Мы уже в Челябинской области.
— Откуда ты знаешь? — улыбнулась Аленка, и на ее щеках появились задорные ямочки.
— Слышишь? — он поднял палец кверху.
«...я за землю ухватилась,Встала на ноги свои.Я с землею подружилась,Где щебечут соловьи», —донеслась песня из соседнего купе. Кто-то пел под гармошку.
— Это «Калина», — сказал Санька, — и поют ее только у нас, в Челябе!
Он присел на корточки перед Аленкой, погладил ее волосы и пальцем провел по щеке.
— Ален... Аленький, — прошептал он нежно, потом тихо пропел: — «Ты у меня одна, словно в ночи луна».
Потом он поднялся и взял со стола письмо к Марии Ильиничне, написанное Аленкой.
— Скоро станция, я отправлю.
На ближайшей станции он старался разглядеть среди вышедших на перрон того, второго парня, но ничего подозрительного не заметил. Ожидая отправления поезда, он курил, сидя на лавочке и озираясь по сторонам. И вдруг заметил: у пятого вагона, рядом с проводницей, стоял парень и что-то шептал ей на ухо. Она громко смеялась. Поезд тронулся, проводница поднялась на площадку. Парень тоже заскочил в вагон. Еще раз взглянув в его сторону, Санька отшвырнул окурок и запрыгнул в свой вагон.