Чужеземец
Шрифт:
Что делать дальше, девушка не знала. Она так рвалась помочь, хотела проявить себя и показать, на что она способна, а на деле случился такой вот конфуз. Воин, к счастью, оказался весьма честным и никаких вещей Даши не присвоил. Видимо, остатки совести в нем все еще присутствовали.
– Эй! – раздался вдруг чей-то голос.
Даша повернула голову и удивленно ахнула: незнакомец не бросил ее. Он, видимо, проснулся гораздо раньше и отправился искать пищу. Что примечательно, он ее нашел, причем посреди бесплодных песков – на плечах воина громоздилась туша какого-то пустынного животного, напоминающего детеныша антилопы, с той лишь разницей, что шкура его была светло-бежевого цвета, а на голове росла по меньшей мере целая дюжина разномастных и абсолютно не сочетающихся
– Я думала, ты сбежал и даже не поблагодарил за спасение, – крикнула в ответ Даша.
– Как я мог? Такое поведение не подобает человеку чести!
Воин выглядел вполне здоровым. Более того, на нем гремел полный комплект доспехов, что значило только одно: силы к раненому вернулись в полной мере. Неужели лечение Даши оказалось настолько эффективным?
– Но я-то понятия не имела, чести ты человек или же лукавства и лицемерия!
Воин приблизился к девушке, скинул к ее ногам тушу животного и низко поклонился, попутно снимая с головы шлем:
– Позвольте представиться: Роджер Паннингем, сын Клеверса Паннингема, знатного рыцаря и прожженного искателя приключений. Быть может, вы слышали о нем, благородная леди, и об его автобиографии под названием «Паннингемский лабиринт», где он описывает свои тяжкие скитания по самым суровым землям этого континента.
– Так… – Даша сложила руки на груди. – Во-первых, давай-ка на «ты». Мне тут посреди песков твои манеры, пусть и рыцарские, ни к чему. Во-вторых, нет, я не слышала ни о твоем отце, ни о его тяжких скитаниях, ни о тебе самом. Но интересен мне совсем иной факт. Как такой человек, как ты, мог оказаться в подобном положении?
Роджер пожал плечами, затем присел на камень и ответил:
– Я, конечно, могу перейти на «ты», хоть мне и непривычно подобное поведение, но сперва хотелось бы узнать, с кем имею честь.
– Ой. – Девушка покраснела, вспомнив о манерах. – Меня зовут Дарья. Можно просто Даша. И я не из знатного рода. По меркам вашего мира, я вообще обычная крестьянка, наверное.
– Я сказал о своем роде не ради бахвальства, но надеясь на то, что вы… ты меня узнаешь. Видимо, Дарья, ты либо здесь недавно, либо же совсем не знаешь истории этих песков.
– Пожалуй, что недавно, – кивнула Даша. – Давай-ка теперь поговорим о тебе, ладно?
Воин утвердительно кивнул в ответ, уселся прямо на свою добычу и развел руками:
– Я полностью в твоем распоряжении. Ты меня спасла и теперь имеешь полное право на обладание любой информацией, таящейся в моей буйной голове. Также замечу, мой меч и моя отвага тоже всецело принадлежат лишь тебе, о прекрасная Дарья.
Девушка вновь залилась румянцем и присела рядом с Роджером. Стянула с себя надоевшую куфию, утерла ею лицо и спросила, но почему-то совсем не то, что требовалось для задания:
– Расскажи о себе, Роджер. Откуда ты?
– Родился я в провинции Хафингем, что севернее Авельона. Там, в снежной гористой местности, я и провел первые двенадцать лет своей жизни, ни в чем не нуждаясь. У моей семьи крупное имение, несколько крестьянских дворов, огромное количество горного скота и даже собственная шахта по добыче железа. Всеми делами заведовала матушка, потому что отец то и дело пропадал на несколько месяцев, чтобы появиться у домашнего очага всего на несколько дней. Зато всегда он возвращался с неплохим состоянием, так что, как я уже сказал, мы ни в чем не нуждались. К тому же я был единственным ребенком в семье, так что внимание мне уделялось максимальное.
– Но так было только в детстве, да? Ты сказал, что пробыл в поместье лишь первые двенадцать лет своей жизни.
– Да, так и есть. В двенадцать лет матушка решила, что двух наемных учителей для меня мало и пора бы подрастающего Паннингема отдать в военную школу. Так и поступили. Меня отдали в лучшую школу Авельона, где я провел последующие десять лет своей жизни. Там меня учили грамоте, этике, военному делу, фехтованию, конной езде, прикладной медицине, химии, истории и литературе. По столичным меркам я получил прекрасное образование
– Смело, – улыбнулась Даша. – Люблю смелость и безрассудность. Кровь бурлит, бешено стучит сердце, вся жизнь впереди, а перед тобой открыты все дороги. Прекрасное ощущение.
– Я тоже так считал, пока вдруг не понял, что совершенно не имею понятия о том, куда идти и что делать. Первое, что пришло в голову, – забрести в какую-нибудь таверну. Наверняка там можно найти какую-нибудь работенку по силам. Нашел трактир на крупном перекрестке, уведомил трактирщика о том, что я наемник, и уселся в дальнем углу потягивать пряный мускусный эль. Посетителей оказалось немного, но по дороге мимо проезжало множество путников и торговцев. Я надеялся, что хоть кому-нибудь требуется помощь. И помощь понадобилась! Меня завербовали наемным охранником в караван, следующий на запад, до самого моря. Вознаграждение оказалось в три раза меньше, чем стипендия в военной школе, но я не унывал: наконец-то мне выдалась возможность принять участие в настоящем приключении!
– Как я понимаю, приключение не стало очень-то интересным?
– Почему же? Мне понравилось. Хоть опасности никакой не обнаружилось до самого конца путешествия, но я повидал множество интересных мест, пообщался с кучей потрясающих людей, многому научился и обрел полезные связи. Тот наем впоследствии сослужил мне добрую службу еще много раз. Но не стану затягивать. После того путешествия я опять нанялся. Потом еще раз. И еще. И вот – тринадцать лет я топчу земли герцогства и ханства, защищая чужие грузы и жизни, иногда выполняя более интересные поручения. Деньги меня мало интересуют, хотя без них конечно же никуда. Постоянного жилья у меня нет. Пожитков тоже. Все, что у меня есть, – сейчас перед твоими глазами. Хотя в сумке есть тайный карман с драгоценными камнями. Если вдруг я решу отойти от дел, у меня всегда будет для этого возможность. Пожалуй, там хватит даже на небольшой домик где-нибудь в уединенном местечке. Но теперь все это богатство, равно как и все остальное мое имущество, принадлежит только тебе, Дарья.
– Спасибо, конечно, но я не имею никакого права распоряжаться тобой и твоим имуществом по собственному желанию. Твоя жизнь – это твоя жизнь, и решать, что с ней делать, должно лишь тебе. А в благодарность за твое спасение я приму рассказ о том караване, который ты охранял еще вчера, а также историю о том, каким образом ты оказался посреди песчаной бури, раненый и умирающий.
Роджер пожал плечами и уселся поудобнее:
– Ну про караван и его владельца ничего особенного рассказать не могу. Болотник, довольно вежливый, отлично знает наш язык. Обещал двойную плату, если никто не станет задавать вопросов. Я к нему привязан уже пару месяцев, пока он курсирует между Авельоном и Хау Грушмалем. Но вчера днем ему, по всей видимости, пришло какое-то срочное послание, и караванщик стремительно собрался в путь. Никто, разумеется, вопросов не задавал. Потом мы встали лагерем посреди пустыни. Пока стояли, к нам пытался пробраться какой-то любитель поживиться чужим. Мы его как следует обработали, коня его убили даже. Но ушел он, к сожалению. Затем мы еще некоторое время стояли лагерем, пока болотник не дал приказа отправляться дальше. Ну мы и двинулись. И почти сразу же из ниоткуда появились странные ребята. Остановили караван. На разбойников не очень-то похожи. Вооружение слишком уж элитное. Один из них стал говорить с болотником, что-то там они не поделили. Завязался бой, но силы оказались практически равны, и нападающие быстро отступили. К сожалению, меня в том бою смертельно ранили. Караванщик принял решение оставить «балласт» в песках. Никто особо горевать и не стал. Меня уложили рядом с камнем, пожелали удачи и уехали. Затем появилась ты, Дарья. Вот и все, собственно, что я могу рассказать о вчерашних событиях.