Чужеземец
Шрифт:
– Ну не такие уж они и верноподданные, – заметил герцог. – Что еще?
– Еще, ваша светлость, поступают неподтвержденные сведения, что Странник – тот генерал повстанческой армии – не из нашего мира. Скорее всего, это просто слухи и байки, но…
Герберт жестом остановил гонца и о чем-то задумался. Попросил своего гостя присесть, а сам в это время написал короткое письмо, запечатал
– Это доставишь епископу Клоду Люцию, ясно?
– Доставить епископу Клоду Люцию, так точно, ваша светлость! Но… погодите, он ведь… умер.
– Меня это не волнует. К тому моменту, когда письмо будет у него, он уже должен будет находиться в здравом уме, доброй памяти и вполне живом теле. У тебя есть что еще мне сказать?
– Да, ваша светлость, – озадаченно ответил гонец, не понимая, зачем нужно относить письменное послание мертвецу. – Только что вернулся из ханства отряд ведьмаков. Они схватили Джеймса и Лару Берк, доставили их в темницу и ждут, когда вы их навестите. Что передать ведьмакам?
– Ты же знаешь, что это не Берки, а совсем иные люди, скрывавшиеся под чужими именами. Передай Глориану, будь добр, чтобы намертво сцепили этих пленников сдерживающими магию ошейниками, кандалами, цепями, вставили кляпы в их рты. Через час я спущусь в темницу и лично переговорю с задержанными. До тех пор к иномирцам никого, кроме ведьмаков, не подпускать.
– Слушаюсь, ваша светлость. Есть еще новость, но не столь важная, как предыдущие.
– Ты выкладывай-выкладывай. О важности судить уже мне.
– Союз караванщиков настойчиво просит вашей аудиенции. В приемной сидят двое: пепельник и болотник. Не знаю, как зовут болотника, но пепельник представился Грокотухом.
– А, Грокотух, старый проказник, – усмехнулся герцог. – Я давно его жду. Еще с тех пор, как он доставил первого иномирца ко мне в город год назад. Долго же он пропивал свой гонорар…
– На этом все, ваша светлость. Разрешите идти?
Герберт кивнул и указал гонцу на небольшой мешочек с монетами на столе. Тот, довольно улыбаясь, забрал его себе и поспешно удалился, оставив правителя в полнейшем одиночестве.
Герцог, держа руки за спиной, еще полчаса ходил по своим личным покоям, раздумывая над новостями,
Герберт Чаризз подошел к узкому окну и взглянул на Авельон – столицу своего государства. Долго всматривался в узенькие улочки с домами, стоящими практически друг на друге. С удовольствием наблюдал за снующими туда-сюда по проулкам работягами и детишками. Нахмурился, увидев какие-то беспорядки на площади. Затем перевел взгляд на шапку огромного газового гиганта Акемо, возвышающуюся над горизонтом, и мысленно растворился в этой внушающей страх неизведанной планете. Так прошел час или два. Казалось, герцог уже и позабыл о том, что его ждут сразу в нескольких местах. Но он не забыл. Он помнил все. Он всегда помнил каждую деталь, каждую мелочь. Он знал зловещие тайны и постыдные секреты всех в этом городе. Возможно, даже во всем герцогстве.
Вдоволь налюбовавшись видом материнской планеты на горизонте, Герберт откашлялся и принялся облачаться в подобающий для принятия гостей костюм. Он надел строгую мантию в теплых тонах, заплел длинные волосы в косу и водрузил на голову повседневную серебряную корону, клинья которой завершались маленькими блестящими рубинами. Туго затянув кожаный пояс и повесив на него ножны с настоящим Пакембергом, Герберт Чаризз подошел к зеркалу – удостовериться, идет ли ему подобный образ. Всматриваясь в зеркало, он слегка прищурился, и вдруг губы его стали медленно расплываться в странной улыбке. Вместо собственного отражения герцог увидел фигуру совсем иного человека. Да и человека ли?
По ту сторону зеркала стоял, копируя все движения герцога, Лагош.
Герберт Чаризз, однако, ошарашенным или хотя бы удивленным этим мистическим явлением не оказался. Заговорщицки кивнув и подмигнув отражению, он чинно выпрямился и отправился давать аудиенцию своим гостям.