Чужие берега
Шрифт:
– Ерунда, – тряхнула гривой баронетта. – Все то же самое: арбалеты, дробовики, луки и силки. А вы как провели время?
– Потрясающе. Весьма плодотворно побеседовали о судьбах литературы. Не так ли, дражайший мэтр?
И они двинулись в обратный путь. Архивариус шел последним, один за другим тщательно гася факелы в ведрах с песком. Библиотека погружалась во тьму.
Глава шестая
Бумага Ваграна
Закат полыхал, как тысяча пожаров. Огромное солнце, точно наполненный светящимся газом аэростат, парило в жарком мареве. В багряном отсвете листва деревьев в парке отливала сталью. Инопланетный пейзаж, если двумя словами. У подножия парадной лестницы виднелась одинокая фигурка, над ее головой поднимался сизый дымок и таял
Сварог задержал дыхание и резко раскрыл книгу. Ничего не произошло. Тогда он осторожно стал пролистывать плотные страницы между пальцами, от конца к началу, чтобы не пропустить чего-нибудь важного. Книга была напечатана убористым шрифтом и, черт бы ее побрал, на напрочь незнакомом языке. Впрочем, судя по обилию таинственных диаграмм и формул с непонятными символами, можно было предположить, что это некий научный труд. И что, из-за него весь сыр-бор? Это и есть – Бумага Ваграна?
Сварог закрыл книгу, повертел в руках. Черный кожаный переплет с медными уголками, толстый корешок… пожалуй, слишком толстый. Тайник? А ну-ка…
Он провел ногтем вдоль корешка, и кожа легко разошлась, как края едва затянувшейся раны. А из корешка на стол выпал многократно сложенный листок тончайшей папиросной бумаги.
Несколько мгновений Сварог задумчиво рассматривал его, потом закурил и спокойно, очень неторопливо развернул, предвкушая. Делов-то, елы-палы. Учитесь, дорогой мэтр. А то – сорок лет, сорок лет…
Более всего это напоминало вкладыш-выкройку из журнала «Бурда», по которому доморощенные рукодельницы шьют себе наряды: хаотическое переплетение разноцветных линий, какие-то зеленые извивающиеся пунктиры, красные кружки, заштрихованные синим эллипсы, пояснительные значки вдоль линий… то есть пояснительные для знающего человека, но только не для Сварога, мелкие уродливые иероглифы, похожие на пауков. А может, пауки, похожие на иероглифы. Впрочем, как бы то ни было, голову можно дать на отсечение, что это карта: в правом верхнем углу изображена крохотная роза ветров, рядом – масштабная линейка…
Сварог повертел карту и так и сяк, посмотрел на просвет, даже понюхал. Нет, все-таки это не папиросная бумага, это, скорее, лист очень тонкого, но прочного и неломкого пластика… который, как вопят гринписовцы, не разлагается столетиями даже в морской воде… Хм, все страньше и страньше, как говорила одна маленькая девочка, попав в кроличью нору. Он сунул находку во внутренний карман камзола.
Вот так-то, судари мои. Проще пареной репы. Карта. Но – карта чего? Несметных пиратских сокровищ? Расположения войск противника? Пресловутой Тропы? Или секретная выкройка платья здешней княгини?.. Что ж, наверное, именно эту бумагу бедный архивариус искал без малого полвека. Наверное, он сможет разобраться, что здесь изображено. Теперь у Сварога появился в самом деле реальный рычаг для торговли с мэтром Ленаром: ты мне – возвращение на
Колыхнулось пламя свечей. Дверь за его спиной тихонько скрипнула, и в комнату, по уже сложившейся традиции не постучав, проскользнула Клади. Без приглашения она уселась напротив, на краешек безразмерной кровати, и подперла подбородок кулачком. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. На ней были просторные зеленые бриджи и свободная блузка навыпуск, перехваченная на талии широким поясом, волосы разметались по плечам, а что такое бюстгальтеры, насколько Сварог видел, она ведать не ведала.
– Увидела свет из-под двери, решила, что еще не спите, – негромко сказала она.
– Не спится, няня, – вздохнул Сварог. Она недоуменно нахмурилась:
– Это цитата?
– Да. Из одного романа. Вряд ли он есть даже в вашей библиотеке.
– Кто вы такой, мастер Гэйр? – еще тише спросила она, не отводя от него глаз, казавшихся бездонно черными в отсвете полыхающего заката.
Сварог ответил не сразу, подыскивая нужные слова, и наконец сказал правду:
– Солдат. У меня много титулов и званий, но на самом деле я просто солдат.
– Вы странный, – протянула она задумчиво. – И я немного боюсь вас.
– Почему?
– Потому что я не могу вас понять… вы владеете магией, но другой, перед которой защита замка не властна. Вы не знаете многих простых вещей. Вы… вы просто чужой, мастер Гэйр… Неожиданный фактор.
– Ну, солдат везде чужой. Меня зовут Сварог.
– И тебе нравится быть чужим, Сварог?
– Наверное, это моя судьба. А на судьбу не жалуются.
– Я думаю, что любой сам творит свою судьбу… Не так ли?
Ее волосы были как застывший воск, глаза – как темные омуты. Наверное, проклятый закат был всему виной, но что-то неуловимое, некие незримые нити протянулись между ними. И Сварог чувствовал, что с каждым мгновением они становятся все прочнее. Еще можно было их разорвать, еще не поздно было все обернуть шуткой, разрушить вечер какой-нибудь гнусной фразой (типа: «А ваш папа тоже не спит, вон, стоит под окнами») или небрежно закурить, зевнуть, наконец, во всю пасть, – потому что у него была Мара, у него был Талар и приближающаяся Багряная Звезда, ему во что бы то ни стало нужно вернуться обратно и совсем не нужно связываться с девчонкой, которая останется здесь, на погибающем континенте, но он…
Он встал и медленно пошел вокруг стола. К ней. Клади легко поднялась навстречу, в ее глазах плясали зеленые бенгальские огни. Потом она закрыла глаза. Невидимые нити лопнули, потому что уже были не нужны, и не нужны были слова. Он запутался в незнакомых застежках и пуговках, и она сама помогла ему. Остатки рационального мышления еще тянули ручонки из головокружительной глубины: «Да что ты делаешь, опомнись, зачем это тебе сейчас…», – но волна сладкого сумасшествия накрыла всяческие трезвые и правильные мысли, безжалостно утопила и завертела Сварога в бешеном водовороте… Потом были прохлада простынь и жар сплетенных тел, потом простыни стали горячими, и окружающий мир исчез, остались только двое посреди беснующегося облака огня, в котором смешались торопливый бессвязный шепот и невольные стоны наслаждения, и он выталкивал из себя тоску, горечь и страх… а потом облако взорвалось ослепительной вспышкой, и Сварог, опустошенный физически и морально, тоже исчез из этого мира…
Спустя тысячу лет она прошептала едва слышно, щекоча спутанной гривой волос ему грудь:
– А это правда, что говорил Ленар?
– А?.. Кто? Когда говорил? – Сварог с трудом выплыл из забытья, осознал себя раскинувшимся на смятой постели в позе морской звезды.
– Там, в библиотеке. Что ты здесь только для того, чтобы что-то найти.
«Да о чем она, в самом-то деле?» С ним творилось что-то странное. Говоря без цинизма и позерства, он отнюдь не был новичком в любовных утехах – ни на Земле, ни среди небожителей Талара, – и скромно полагал, что удивить его чем-то этаким уже невозможно… Однако происшедшее между ним и зеленоглазой ведьмой из захолустного замка что-то перевернуло в его душе – перевернуло и поставило с ног на голову. Черт знает, что такое. Сколько, интересно, прошло времени? Свечи еще не догорели до половины… Сварог провел рукой по ее волосам.