Чужое дело
Шрифт:
— И надо же, это случилось именно сейчас, когда я взяла пару кредитов, — снова вздохнула Верочка и налила себе минералки из холодильника.
Если вчера много пил, сегодня придется пить еще больше...
— Пару кредитов?! — воскликнула Лиза. — Не скромничай, у тебя серьезный, обширный, даже опасный приступ кредитомании.
— Разве? — пожала плечами подруга. — Но я купила всего ничего. Немного мебели в «ИКЕА». Потому что мой чешский сервант семидесятого года рождения не гармонировал с новой потолочной плиткой. Еще домашний кинотеатр, потому что должна
— Действительно, все это копейки, — хмыкнула Лиза.
— Конечно, я же старалась не превышать лимита. Вот даже на ремонт не хватило.
В ее московской квартире действительно оказалась отремонтирована лишь половина ванной комнаты. И рядом с новенькой ванной с ручками и новомодным краном красовался старый умывальник — весь в пятнах и с постоянно капающей водой. Одну стену выложили плиткой персикового оттенка, с другой сыпалась штукатурка. Жаль, что не на голову этих прыщавых оптимизаторов в голубых тонах!
Хотя бог с ней, с этой ванной, когда прямо сейчас Верочка может отправиться к бассейну под пальмами. Нужно встряхнуться да и принять витамины в виде свежевыжатого сока, а то запасы питьевой воды в номере закончились.
Верочка надела купальник и решила не думать о всяких мелочах. Ну осталась без работы и, возможно, танцевала на дискотеке с мертвецом. Все рано или поздно налаживается, как конвейер, и проясняется, как небо. Ничего не мешает ей сегодня же снова отправиться в тот ночной клуб и напрямую спросить Настю: не ее ли муж стал темой номер один в новостях?
У бассейна Альбина переставляла свой шезлонг в сбежавшую от нее тень зонтика. Они прилетели в Египет втроем: Верочка, Лиза и Аля. Но Альбина занимала отдельный люкс. Она могла себе это позволить. Альбина Сотовская жила в особняке на Рублевке. Правда, и Верочка там жила. Давно и недолго. Когда была женой брата Альбины Егора. Но познакомились они еще раньше. Через Лизу — двоюродную сестру Али и Егора.
Верочка была уверена, что развод вовсе не повод не общаться с родней бывшего мужа. Подруги тоже на дороге не валяются. Сейчас одна из них валялась в шезлонге...
— Вот жара-то! — пожаловалась Альбина. — Не охлаждает ни вода в бассейне, ни вода в стакане со льдом.
— Так иди в номер, сейчас же солнце в зените, — посоветовала Верочка.
— Я не могу уйти, пока не решу, нравится мне вон тот садовник или нет.
Высокий, молодой араб в униформе, со шлангом в руках как раз устроил наводнение под кустом олеандра, засмотревшись на белокожих дам.
— Почему именно он, Аля? — улыбнулась Верочка.
— Потому что именно он уже третий день строит мне глазки и приглашает в страну любви.
— Что, прямо так и сказал «страна любви»?
— Сегодня он передал мне записку, наверное, здешний персонал немного знает русский.
Аля протянула Верочке листок. Та с трудом разобрала корявые буквы:
«У тебя такой красивый нога и нет муж! Я
— Ого! Да он поэт! И шланг у него что надо...
Но Альбина осталась серьезной.
— Сегодня за завтраком за соседним столиком две наши дамы обсуждали арабов, — понизив голос, сообщила она. — Одна призналась, что официант всю ночь, как заведенный, тряс не только шейкер, но и ее кровать. Вторая заявила, что сеанс массажа, начатый Махмудом, закончил Мухамед. И это было что-то...
— Какие продвинутые девицы! — оценила Верочка.
— Да не девицы они. Позавчера за завтраком обе говорили про своих внуков.
— И ты решила вслед за ними отведать прелестей межконтинентальной одноразовой любви? А как же Дима? — пристыдила Верочка.
Дима — муж Альбины. Молодой и симпатичный, между прочим, муж.
— Димы здесь нет! — отрезала Аля.
Вообще-то они собирались отдохнуть вместе. Альбина уже несколько лет не была в отпуске. Работа да еще маленький ребенок. Дима же умудрился даже работу превратить в праздник — он владел ночным клубом и рестораном. Но в последний момент не поехал с женой на курорт, а остался со своими официантками и певичками. Жена, обычно примерная, обиделась и решила приглядеться к арабам. Не пропадать же отпуску, в конце концов...
— Аля, а ты, случайно, не знаешь банкира Анатолия Воронина? — сменила тему Верочка, выглядывая официанта, который должен был принести ей сок прямо к бассейну.
Альбина Сотовская не только жила, но и работала на Рублевке, профессионально занимаясь дизайном интерьеров. Так что она знала многих богачей и в лицо и с внутреннего дворика.
— Толик из «Крез-банка»? — уточнила она. — Конечно знаю, я оформляла его загородный дом. У него очень милая жена. Даже неожиданно. Не из этих молоденьких блондинок, озабоченных только маникюром и эпиляцией. Она ученая, кажется, химик.
Настя — химик? Ну, положим, на вечеринке она способна что-нибудь нахимичить и намешать. Но вообще-то она как раз из блондинок.
— Химик? Мне кажется, ты что-то путаешь...
— Да нет же, я с ней знакома. Людмила Воронина, так же как и я, не слишком тусовочный человек.
Сок Верочке наконец-то принесли, и она им едва не подавилась.
— Людмила? А разве его супругу зовут не Настя?
Верочка окончательно перестала что-либо понимать...
Глава 2
«Жизнь и смерть — далеко не всегда взаимоисключающие понятия.
Врач вам скажет: «Пациент скорее жив, чем мертв». Кома — маятник, который может качнуться как в одну, так и в другую сторону. Как повезет. Иногда люди после таких аварий выкарабкиваются. И сознание у них сохраняется. И карьеру делают. А другой пришел к врачу зуб лечить — и умер от анафилактического шока...
Гуманитарий разъяснит, что выражение «ни жив ни мертв» означает сильный испуг, стресс, потрясение, но не гибель. Недаром же еще в сказках была живая и мертвая вода. И навсегда умирали только отрицательные герои...