Чужое дело
Шрифт:
Терять Верочке было нечего, и она пошла ва-банк, точнее, ва-банкир.
— Очень жаль. — Она поднялась и застыла в изящной позе. — А я так надеялась на наше продуктивное сотрудничество. Даже эксклюзивный материал специально к нашей встрече раздобыла. Про банкира Анатолия Воронина... Ну что ж, эта тема сейчас на слуху, так что, думаю, в «Комсомольской правде» или даже в «Коммерсанте» мою статью с руками оторвут. Всего доброго, Александр Исаакович.
Верочка повернулась к двери.
— Подождите. — Замглавного редактора заерзал в своем кожаном кресле. — Что за материал?
— Да
— И все же...
— У меня есть свидетель, который видел, как исчезнувший или даже убитый бизнесмен весело проводит время на египетском курорте. — Верочка почувствовала себя заправским фокусником, доставшим козырную карту из рукава. — Пока его похитителей ищут в Москве, жену допрашивают в прокуратуре, господин Воронин отдыхает за границей с любовницей. Можете, конечно, считать это светской хроникой...
— Нет-нет, подождите, Веруня. — Маститый журналист почуял сенсацию и стал шелковым. — Присядьте, дорогая. Хотите кофе?
— Свежевыжатый апельсиновый сок, если можно...
Ох, нелегко ей будет отвыкнуть от пятизвездочного меню.
Гольдмановский отправил свою секретаршу в буфет.
— А насколько надежный свидетель? — уточнил он у Верочки. — Просто болтает или сделал заявление для следствия?
— Пока не сделал, но сегодня-завтра собирается.
Что ж, жизнь заставила ее пойти на этот шаг. Она почти поверила, что все это ей приснилось, но теперь придется придать истории огласку. У нее просто нет другого выхода. Пускай компетентные органы разбираются: пригрезилась ей та встреча или была на самом деле. Уж они-то проверят, в каком отеле остановилась Настя и одна ли прилетела. Все и разрешится...
— Отлично, прямо с завтрашнего дня мы оформим вас к себе в штат, — решил Гольдмановский. — Приходите к одиннадцати утра на планерку. А к обеду жду ваш материал. Так что позвольте представиться: теперь я ваш редактор, Веруня...
Нельзя сказать, что Верочка пришла от этого в восторг. Александр Исаакович произвел на нее не самое благоприятное впечатление. Но есть вещи поважнее редакторского обаяния. Кредитоспособность, например...
В Домодедове Альбину встретил водитель лимузина Сотовских. Он отвез ее в семейный особняк на Рублевском шоссе. Альбина чувствовала себя несчастной и толстой. В полете она заедала стресс шоколадом и прикончила почти все конфеты, которые купила сыну в магазине беспошлинной торговли в аэропорту.
Дома маленький Дениска бросился к маме со всех ног и немного поднял Але настроение. Даже если ее муж — самая последняя свинья, изменяет ей на виду у всех, делает ее посмешищем, одна несомненная польза от него есть — их общий сын, такой же симпатичный и улыбчивый, как папа.
— Мама, а ты видела веблюда? — поинтересовался ребенок. — А почему мое Касное? Там помидоы аздавили?
Альбина отпустила няню на целый день. Сама покормила Дениса, поиграла с ним в пирамиды и верблюдов. Потом уложила спать и стала слоняться по огромному пустому особняку. Одинокая женщина в роскошном интерьере, который придумала сама.
Дома, кроме нее и сына, никого не было. Ее мать и тетя уехали на какую-то выставку, брат Егор был на работе, его почти жена Марина проводила
С горя Альбина закуталась в длинный махровый халат и отправилась в кухню, где навернула пяток пирожков, испеченных домработницей Полиной. С капустой, курицей и грибами. Очень вкусно и калорийно.
«Пусть, пусть я стану толстая, главное, чтобы мой кошелек не похудел, — с горечью думала она. — Хотя теперь Дима стал успешным бизнесменом. Это на первых порах ему были нужны инвестиции моей семьи. Вскоре я и вовсе окажусь ему без надобности. Но как там Лиза учит: везде искать положительное. Нет удовольствия от мужчин — будет радость от еды...»
Здравствуй, здравствуй, дорогая!
Буду, буду смотреть, не моргая,
На тебя всю жизнь и глаз не отведу...
Аля даже не поняла, что произошло. На кухню ввалился какой-то небритый парень с гитарой и начал петь ей шлягер, который до этого она слышала по радио.
Аля даже выронила от неожиданности недоеденный пирожок. А потом увидела Димку — за спиной певца. Оказывается, это была серенада. Алин муж хорошо подготовился к ее возвращению, даже попросил известного музыканта, который иногда выступает в его клубе, спеть песню для супруги.
Ох, не вовремя она решила махнуть на себя рукой. К ней на кухню муж притащил настоящую звезду, а она в халате...
Сердиться на Димку или нет? Вообще-то ей было приятно. Именно за такие небанальные выходки она его и любила. Ну как теперь выяснять отношения? Музыкант спел и удалился, Аля даже не успела взять у него автограф. А Димка стиснул жену в объятиях, не дав швырнуть в него тем самым журналом. Он начал ее целовать, ей пришлось ответить. Он сказал, что ужасно соскучился. Ей пришлось поверить. Он потянул ее в спальню. Ей пришлось пойти с ним и забыть обо всем на свете, кроме любви и желания...
Через час Альбина уже спала. Было только десять часов вечера, но она устала от переживаний и перелета. Аля была уверена, что муж, честно и, надо признаться, ко всеобщему удовольствию, исполнив супружеский долг, отправится на свою ночную работу. Но он остался с ней. Только на минутку вышел в ванную, как раз когда на прикроватной тумбочке ожил его мобильник.
— Ну где ты? Твоя милочка ждет тебя в клубе, — произнес в трубку капризный женский голос.
— Сегодня у меня выходной, — отрезал Дима и отключил телефон.
— Вернулись, лягушки-путешественницы? — тем же вечером вместо «здравствуйте» услышали Лиза и Верочка — лучшие подруги и вечные соседки. Не только по номеру в Египте, но и по подъезду в Москве.
Пока Верочка столбила себе новое место работы, Лиза заказала пиццу на адрес Верочки и сообразила у нее в кухне на троих. Третьим был Андрей Никольский — тоже друг детства, которому также не пришлось далеко идти — он жил этажом выше.
— Если мы и лягушки, то царевны, — возразила Верочка Андрею, целуя его в щеку.