Чужое прошлое

Торджуссен Мэри

Он внезапно остановился у двери одного из номеров. Я пошатнулась и привалилась к нему. Попыталась извиниться, но ничего не получилось.

Я стояла спиной к двери, он протянул руку и погладил меня по волосам.

– Пора спать, – произнес он, и атмосфера внезапно изменилась.

Он подался вперед. Я повернула голову и увидела женщину, стоявшую в дальнем конце коридора. Она протянула руку и нажала кнопку вызова лифта. Я попыталась отодвинуться от Дэвида, сохранить какую-то дистанцию, но стукнулась о дверь. Тут его рука оказалась у моей щеки, и он повернул мое лицо к себе. Я не могла отвести от него глаз.

А потом он меня

поцеловал.

Глава 8

Суббота, 24 июня

На следующее утро я была такой замерзшей, будто всю ночь проспала на каменном полу. Я открыла глаза и увидела солнечный луч, пробивавшийся между шторами. Глаза было больно раскрыть. Посмотрела на часы: девять утра. Пора вставать, будильника я не услышала. Я знала, что надо спуститься в конференц-зал, но в голове что-то немилосердно бухало. Во рту царили сушь и вонь. Надо было найти воду.

Я кое-как встала с кровати и доковыляла до ванной, по дороге пнув ногой платье, брошенное вечером на полу в спальне. На мгновение показалось, что мне легчает, но от солнца, светившего в окно ванной, и сияющей от него ярко-белой плитки на стенах у меня разболелась голова. Меня тотчас же вырвало в унитаз. Потом в голове забухало так жутко, что пред глазами замелькали звездочки. Я ополоснула лицо, опершись на раковину, при этом старалась не смотреть на свое отражение в зеркале. Я знала, что выгляжу просто жутко. Из мини-бара в спальне я вытащила бутылочку воды и осушила ее одним махом. Руки дрожали. Я с яростью вычистила зубы, но жуткий вкус во рту не исчезал. В таком виде идти вниз я никак не могла.

За дверью проскрипела тележка горничной, меня передернуло от этого звука – нельзя же так шуметь. Мне хотелось выпить обезболивающего и улечься обратно в постель, но в половине десятого начиналась конференция, и время выезда из гостиницы – десять утра, так что надо было пошевеливаться.

Выбирать мне не приходилось: надо идти на конференцию. Я стянула с себя нижнее белье – вчера я явно не удосужилась раздеться перед сном, не говоря уже о том, чтобы надеть пижаму, – и встала под душ. Каждое движение давалось мне с огромным трудом, словно мои конечности отяжелели и ослабли. В конце концов, я все же помылась, насухо вытерлась и оделась, однако знала, что выгляжу далеко не лучшим образом. Я красилась дольше обычного, пытаясь придать себе трезвый и деловой вид, но сомневалась, что смогу кого-то обмануть. Глаза покраснели и распухли, так что пришлось надеть темные очки, пытаясь скрыть следы похмелья. Я жутко злилась на себя, что вот так напилась, похоже, у меня не сработал контролер, сигнализирующий, что пора остановиться.

На завтраке был накрыт шведский стол: я взяла чашку кофе и пару бутылочек воды. Есть я вообще не могла, от одной мысли о еде меня тошнило. В киоске в лобби я купила мятные пастилки и газету. Я не собиралась читать, но мне надо было за чем-то спрятаться. Когда пришло сообщение от Джо с пожеланиями доброго утра, я содрогнулась от стыда. Когда я все-таки хоть чему-то научусь? Я не напивалась так вот уже много лет, со студенчества. Муж такой меня никогда не видел, хотя и знал, что были у меня и худшие времена. Когда мы познакомились с Джо, мне сразу же стало с ним так комфортно и спокойно, что я рассказала ему все о своем прошлом. Тогда я была готова к переменам, готова начать все с нуля, и в числе

прочего я дала себе слово много не пить. И до настоящего момента я это слово держала. Меня снова передернуло. Я не смогу сказать ему, что у меня похмелье: вчера вечером я ему написала, что собираюсь лечь спать пораньше.

– Плохо спала? – рядом со мной присела Хелен, мы иногда пересекались на подобных мероприятиях, она приезжала из Корнуолла. Лицо ее выражало сочувствие. – Выглядишь донельзя усталой.

– Чувствую себя просто отвратительно, – призналась я. – Вчера вечером слишком много выпила. Если мне придется резко выбежать, извинишься за меня?

Она улыбнулась.

– Так все плохо?

– Да хуже некуда…

– Хочешь обезболивающего?

– Давай, спасибо, свои у меня уже кончились. – Я с благодарным видом взяла таблетки, проглотила сразу две, запив водой. Руки у меня тряслись так, что я облила газету.

– Ох, да тебе и впрямь плохо! – сказала она. – Оставь таблетки себе, может, они еще пригодятся.

– Спасибо, – смущенно пробормотала я. – Обычно я много не пью. Уже много лет. А вот вчера вечером переборщила.

В зале стало тише: Филип Дойл, лектор, подошел к кафедре и постучал по микрофону. Он этого звука меня передернуло.

– Так значит, ты ночевала здесь? – шепотом спросила Хелен. – А я остановилась у подруги в Суррее. А кто еще был?

У меня будто бы память отшибло. Кто был? Я оглядела зал и увидела море лиц. Сначала я никого не узнала, и тут заметила Лиама, сидевшего рядом с коллегами и смеявшегося над шуткой одного из них. Выглядел он тоже изрядно помятым, хотя пытался жевать огромный сэндвич. Он, наверное, как и я, пропустил завтрак. Я отвернулась, не в силах смотреть на него.

– Народу было много, – ответила я. – Лиам Фоссетт вот точно был, видела его и всю его компанию.

– Фу, но ты же с ним особо не общалась?

– Нет. Тут оказался один из моих клиентов, и мы с ним поужинали. У него здесь проходили встречи всю неделю.

Хелен мне улыбнулась.

– Симпатичный?

И тут передо мной встало лицо Дэвида, когда он приблизил свои губы к моим. Я вздрогнула. Насколько сильно я напилась? Я тряхнула головой, чтобы отогнать это видение.

– Да нормальный. Уж в любом разе лучше Лиама. Хотя выпили мы с ним немало. И вот теперь я расплачиваюсь.

– Стареем, – заметила она. – Помнишь, когда мы могли пить все, что захотим, а наутро нам было все равно?

– А я вот вовсе не скучаю по тем временам. К середине любой вечеринки мне уже хочется оказаться в пижаме в своей постели.

Филип Дойл начал объявлять программу конференции. Я не могла сосредоточиться на его словах: мысли у меня путались, как в тумане. Я выпила еще воды, потом попыталась съесть печенье, лежавшее на кофейном блюдце, но как только во рту у меня оказались сухие сладкие крошки, мне пришлось вскочить с места и ринуться к ближайшему туалету.

Вечером на вокзале, глянув на толпу людей, ждавших поезда на Честер, я взяла билет в первый класс, где было тихо. Перед самым отправлением я поговорила с проводницей, объяснила ей, что плохо себя чувствую и что мне нужно поспать. Она провела в самый конец вагона, подальше от остальных пассажиров, и вручила мне одеяло. Я проспала всю дорогу до дома.

На вокзале меня встречали Джо и Рори.

– Мамочка! – завизжал Рори, ринулся ко мне и прыгнул на руки. – Я так по тебе скучал!