Чужое Солнце

Горюнов Юрий

– Я видел интересную жизнь, и я видел и познал скуку. Скука оказалась лучше.

После последней фразы наступила тишина. Каждый думал об услышанном, стараясь вникнуть, понять. В этой фразе заключалась грусть, некая пресыщенность реальностью и даже усталость от знаний.

– Вернемся к началу, – нарушил тишину Семен, – а то залезем в дебри и не вернемся. Значит, ты один управляешь Аргедоной?

– Мне не нравится слово управляешь. Я не управляю, в одиночку управлять невозможно. Я координирую интеллект, я повелеваю.

– То есть, соратники

есть?

– Хотелось бы, но, увы, нет, но есть помощники, советники.

– Но слово повелитель предусматривает единоличное управление.

– Так-то оно так, но вы не до конца понимаете суть управления Аргедоной. Я Повелитель Интеллекта, но не сам интеллект. Мой мозг не достаточен для этого. Интеллект – большой мозг, его надо настраивать.

– Очень интересно, – заметил Андрей, – так ты инженер при интеллекте?

– Если бы, – голос звучал также ровно, без эмоций, – я его повелитель. Он делает то, куда я его направлю. Интеллект – стратегия достижения целей, но сам интеллект не ставит цели. Интеллект – способность адаптироваться к новым ситуациям, способность обучаться, используя опыт и накопленные знания.

– Мы говорим об интеллекте, а чем же тогда отличается ум.

– Ум это резервуар мыслей, а интеллект – умение мыслить.

– Ты противоречишь себе. Получается, что ты не умеешь мыслить. Что на Аргедоне не умеют мыслить?

– Умеют. Умные видят шире своего мозга, но сами по себе видят узко-целенаправленно. Ум любит, что ему приятно, а я не могу себе этого позволить.

– И как ты стал Повелителем?

– Расскажу позже, если в этом будет необходимость.

– Тебе знакомо слово Бог?

– Да, знакомо, хотя никто его никогда не видел, и никто с ним не разговаривал, возможно, вы были первыми, – все поняли, что он говорит о Голосе.

– Ну, судя по потому, как ты управляешь, то видимо люди считают тебя Богом.

Раздался легкий смех, впервые показав, что эмоции их невидимому собеседнику присущи:

– Я вижу у вас несколько удивленные лица, не ожидали от меня эмоций? Я не искусственный, я живой, а значит, и у меня есть свои слабости, которые я не выплескиваю наружу. Но неловко осознавать себя Богом, тем более мира, в котором каждая цепочка событий должна заканчиваться. Если бы я им был, то смог бы заглядывать в другие Вселенные, просто так, не выходя никуда. Вспомните ваши ощущения при разговоре с Голосом. Я мог бы смотреть на миры, где возможно есть свои Боги и возможно, эти создатели миров имеют больше воображения, чем у меня. Нет, я не считаю себя Богом.

– Но ты пытаешься управлять миром, который слишком похож на иллюзию, которая вот-вот исчезнет.

– Я не пытаюсь управлять, я повелеваю, – услышали они возражение, – если, по-вашему, то я управляю через интеллект и надо полагать не плохо. А создать иллюзию не сложно, надо только изменить траекторию мысли отдельных людей, остальные последуют за ними. Если будет меркнуть одна иллюзия, появится другая. Мы полны иллюзий и вы в том числе, отправившись в свой безрассудный полет.

– Но

твой миф несколько затянулся. Это твоя фантазия.

– В этом-то вся и беда, – услышали они вздох, – фантазия затянулась, но она жива.

– А ты не устал от нее? Новые все сложнее придумывать. И надо ли? Придет время и тебя начнут обманывать, не веря в твои фантазии, которые ты насоздавал. Сейчас, возможно, еще не время. Кто же может обмануть Повелителя!

– Никто, однако, пытаются. Вот ваши встречи, беседы. Вы смогли им внушить думать самостоятельно, как вы? Свободно?

– Ростки есть.

– Не тешьте себя иллюзиями. До меня доходила информация, пусть искаженная, в силу умственных способностей передающих.

– Такими их сделал ты.

– Да, и не вижу пока ничего плохого. У нас нет войн, все заняты делом и счастливы.

– Но нельзя, же развиваться только по прямой.

– А шараханье ведет к катаклизмам в обществе. Вы готовы нести ответственность за изменения? Ответственность очень тяжелая ноша. Вы когда-нибудь задумывались, что малейшее изменение у одного, влечет изменение судеб других людей. Это, как цепная реакция.

– Ну, да, а ты способен держать эти судьбы, эту реакцию в рамках.

– Пока удавалось… Я немного устал, я не привык так долго беседовать. Нужно отдохнуть.

Дверь открылась, и в зал вошел их сопровождающий, который вкатил тележку с напитками и фруктами. Оставив тележку возле стола, он, молча, удалился. Увидев попытку Андрея что-то сказать, Семен покачал головой, давая понять, что не надо нарушать возникший перерыв каким-либо обсуждением.

3

Примерно через полчаса они услышали: – Я думал во время перерыва о нашей беседе, как и вы, очевидно. Я думаю, вы пока не поняли главного – расслоение общества неизбежно из-за разного интеллекта, поэтому его надо объединять и повелевать.

– А не думаешь, что происходит сужение числа умных людей, растет критическая масса менее грамотных, что может повлиять на дальнейшее развитие, – парировал Семен. – Произойдет страшное – не востребованность знаний, которые есть в обществе. Важно не потерять знания, накопленные историей.

– Согласен, но их никто и не теряет. Идет постоянный отбор детей по их уровню, что дается природой. Здесь я не могу повлиять. То, что дается природой с рождения, вне моих сил. И давайте будем реалистами. Управлять умеренно безграмотными легче. Всегда известно, что им надо. Хлеба и зрелищ.

– И ты уверен, что умеешь верно, оценивать ситуацию, правильно расставлять акценты развития?

– Я нет, но интеллект, да.

– Да, ты не умеешь быть снисходительным к людям, не умеешь думать о них, или не хочешь.

– Не согласен, иначе вы бы здесь не сидели.

Наступила очередная пауза.

– А почему ты ведешь с нами разговор не показываясь, – спросил Андрей.

– В этом нет необходимости. Пока. Если я пойму, что настало время, то приду к вам.

– Есть что скрывать?