Чужое тело
Шрифт:
Он подошел к мониторам, потом вернулся к «кокону»:
— Могу поздравить, процесс заживления идет быстрее, чем мы предполагали. Через две недели я тебя отсюда выпущу. Ты не рад?
Две недели?.. Поля охватила противная обморочная слабость. Лиргисо наблюдал за ним с наигранным удивлением:
— Поль, неужели ты не хочешь выздороветь? Нельзя же настолько всего бояться… — Он шагнул к столику, где со вчерашнего дня стояла бутылка с остатками шерриваля, но вдруг рассмеялся и опять прислонился к стенке «кокона». — Никак не привыкну, что
Бутылка поплыла по воздуху и через мгновение оказалась у него в руке. Появившийся в поле зрения робот-официант подал ему бокал красного стекла с посеребренными гранями.
— Посуда, из которой ты пьешь, должна гармонировать с твоим макияжем, — наставительно произнес Лиргисо. — Меня всегда убивал тот факт, что люди этого не понимают! Да, мы ведь говорили о тебе… Поль, я вижу только один способ излечить тебя от твоих навязчивых страхов — это проделать с тобой все то, чего ты так забавно боишься. Впрочем, ты ведь за этим сюда и пришел… Чтобы успокоить тебя, я готов во всех подробностях описать, чем мы будем заниматься. К сожалению, человеческий язык для этого слишком груб и примитивен, но я буду излагать образно, чтобы ты проникся нужным настроением…
«Сейчас у меня начнет срывать крышу, я же не могу заставить его заткнуться!»
Поль вспомнил совет Тины: стать демоном более кошмарным, чем Лиргисо. Придется трансформироваться. Пока Лиргисо с задумчивым видом допивал шерриваль, базовая личность Поля Лагайма уступила место Черной Вдове. Паника, отчаяние, навязчивые ощущения тошноты и озноба — все это исчезло. Убить вот этого, с разрисованным лицом! Черная Вдова рванулась (такие мелочи, как сломанный позвоночник, ее не волновали), но фиксаторы «кокона» удержали взбесившееся манокарское привидение. Базовая личность отстраненно следила за происходящим.
— Не дергайся, — улыбнулся Лиргисо. — «Кокон» предупрежден о том, что наш пациент — буйнопомешанный с суицидальными наклонностями. На всякий случай — мало ли какая идея посетит твою красивую, но не слишком умную голову…
— Я убью тебя, — сообщила Черная Вдова.
— О, ты ведь давно уже собираешься меня убить! С первого дня нашего знакомства.
— Теперь точно убью. Вырву из грудной клетки сердце, и после этого ты сдохнешь.
Лиргисо перестал улыбаться. Сейчас он смотрел на Поля с долей замешательства:
— Ты уже забыл тот небольшой урок, который получил в парке Иян? Боюсь, когда ты поправишься, придется его повторить, причем в развернутом варианте.
— Правильно, что боишься. Я тебя убью.
— Поль, ты умеешь говорить что-нибудь кроме «я тебя убью»?
— Я всю кровь из тебя выпущу. Тоже будет гармонировать с макияжем.
Лиргисо машинально попытался налить в бокал шерриваля, но обнаружил, что в бутылке ничего не осталось, и отдал ее роботу-официанту с черной гравировкой на корпусе.
— Поль, ты не перестаешь удивлять меня. Признаться, я не рассчитывал на новые сюрпризы, и вдруг — такая неожиданность! Откуда
Он произнес это почти дружелюбным тоном, повернулся и вышел. Робот-официант прихватил пустой бокал и покинул помещение вслед за хозяином.
Поль свернул Черную Вдову. Вначале он лихорадочно скользил взглядом по древесным разводам на потолочных плитах, потом сумел расслабиться. Итак, второй раунд он выиграл: Лиргисо ретировался, даже трепаться больше не захотел. А времени осталось всего ничего — две недели.
Тине по нескольку раз в день приходилось выслушивать безупречно мотивированные, расцвеченные изысканными и неожиданными метафорами оправдания Лиргисо. Смысл их сводился к тому, что планы Лиргисо вполне альтруистичны; что Поль на самом деле всю жизнь мечтал о таком повороте судьбы; что для Тины тоже так лучше — теперь они будут жить втроем, и ей не придется скучать; что Лиргисо всегда делает как лучше, ведь это он не позволил своему спятившему патрону взорвать города на Валгре, а Тина заставила «Эдлоос» врезаться в пересадочную станцию…
Ему очень хотелось, чтобы Тина признала его правоту, и он почти довел ее до головной боли, но тут его пригласили на деловую встречу в Хризополисе. Он пожаловался, что из-за человеческих предрассудков ему придется смыть макияж, и ушел, а Тина устроилась в одном из розовых бархатных кресел, закрыла глаза. Тишина…
— Тина?
— Поль? Привет!
— Я уже полчаса не могу тебя дозваться. Ты была занята?
— Общалась с Лиргисо. Он способен заболтать собеседника насмерть. Из всех способов убийства, какими он располагает, этот, по-моему, наихудший.
— Имею представление! Я уже воспользовался твоим советом насчет более страшного демона — ничего, сработало. Тина, я пробовал связаться с Флассом, но у меня не получилось. Наверное, надо, чтобы разговаривала ты.
— Он меня не слышит. Не знаю, в чем дело — в препарате Лиргисо или в том, что я в принципе не телепат. Когда мы с Флассом общались на Лярне, контакт устанавливал он. С тобой мы общаемся благодаря твоим способностям. Я подумала насчет ретранслятора, но это ведь невозможно…
— Возможно. Если человек может стать киборгом, почему я не могу стать ментальным ретранслятором?
Превратиться в машину, пусть даже нематериальную, — это совсем не то, что стать другой личностью. Формирование Ретранслятора отняло у Поля довольно много времени. Ретранслятор должен быть мощным, идеально отлаженным, без пространственных ограничений. Визуально он представлялся Полю конструкцией наподобие сверкающей спирали, уходящей в бесконечность, или серебристого ажурного коридора, проложенного сквозь тьму. Поль знал, что на самом деле он никак не выглядит и не имеет никакой протяженности, но работать с картинкой было проще.