Чужой-3
Шрифт:
— Ну, давайте, — настаивала она, — сделайте это! Вы же считаетесь убийцей… убейте меня. Давайте, Диллон. Заставьте себя. Оглянитесь. Я думаю, вы в состоянии сделать это, вы большой паршивый сукин сын.
Он оглядел ее стройную фигуру, белую шею и узкие плечи. Ее можно прикончить одним точным ударом, переломить хребет и спинной мозг быстро и чисто. Смерть будет почти мгновенной. Потом он сможет уделить внимание ее животу, тому монстру, что растет в нем. Оттащить труп к плавильне и сбросить в печь. Все это можно закончить за две минуты. Он поднял топор.
Мускулы его лица и рук
— Что за черт? Вы не можете сделать мне одолжение.
— Я не люблю проигрывать сражений.
Никому и ничему. Взрослый чужой уже перебил половину моих парней, других перепугал до смерти. Пока он жив, вы мир не спасете.
— Что случилось? Я думала, вы убийца.
— Мне нужно добраться до этого гада, и вы должны помочь мне сделать это. Если он не хочет вас убивать, то это может помочь нам одолеть его.
Рипли беспомощно смотрела на Диллона.
— Иначе, черт с вами. Убивайте себя сами.
— А если мы справимся с ним, вы тоща убьете меня?
— Нет проблем. Быстро, безболезненно и легко.
Он подошел к стене и вырвал из нее топор.
Оставшиеся собрались в главном зале. Эрон стоял в стороне, что-то потягивая из стаканчика. Диллон и Рипли стояли бок о бок посредине зала лицом ко всем остальным.
— У вас есть выбор, — говорил им огромный человек. — Вы умрете здесь, сидя на своих задницах, или можете умереть за пределами этого зала. Но мы, по крайней мере, сделаем попытку убить его. Мы должны это сделать. Может быть, нам удастся расквитаться за остальных. Ну, что вы выбираете?
Морс недоверчиво смотрел на Диллона.
— Что за ерунду ты несешь?
— Я предлагаю убить этого сукиного сына.
Эрой сделал шаг вперед.
— Оставьте это. Спасательная группа на подходе. Почему мы не можем подождать?
Рипли косо на него посмотрела.
— Спасательная для кого?
— Для нас.
— Чушь, — фыркнула она. — Все, что им надо, это чудовище. Вы же это знаете.
— Мне наплевать, чего они хотят. Они же не собираются убивать нас.
— Я в этом не уверена. Вы не знаете Компанию так, как ее знаю я.
— Да они заберут нас отсюда домой.
— Они не станут забирать нас домой, — заметил Диллон.
— Это вовсе не означает, что мы должны идти воевать с чужим, — заныл Морс. — Иисус Христос, дай мне покоя.
Эрон медленно покачал головой.
— Вы можете стоять на своем, безмозглые бараны. А у меня жена. У меня ребенок. Я собираюсь домой.
Выражение лица Диллона было жестким, интонация его голоса напоминала о неприятной действительности:
— Будем откровенны. Никто о тебе и не беспокоится, Восемьдесят пять. Ты никогда не был одним из нас. Ты не верующий. Ты просто человек Компании.
— Это верно, — сказал ему Эрон. — Я человек Компании, а не какой-нибудь чертов уголовник. Ты хочешь доказать, что я болван. Но я достаточно разумен для того, чтобы не иметь пожизненного срока на этой скале. Я достаточно разумен, чтобы подождать, пока появится мощное оружие, прежде чем выходить
— Хорошо. Сиди здесь на своей заднице. Это даже и лучше.
Морс встрепенулся.
— А как насчет того, чтобы я тоже посидел здесь на своей заднице?
— Нет проблем, — заверил его Диллон. — Я и забыл. Ты же договорился с господом жить вечно. Все остальные тоже могут посидеть. Мы с ней, — он показал на Рипли, — справимся со всем сами.
Морс заколебался, заметив, что многие стали смотреть на него. Он облизнул нижнюю губу.
— Ну, ладно. Я с вами. Я хочу его смерти. Я ненавижу этого сукиного сына. Он убил и моих друзей. Но почему мы не можем подождать несколько часов, пока сюда не прибудут специалисты Компании с оружием? К чему такая спешка, черт возьми?
— Потому что они не будут убивать его, — сообщила ему Рипли. — Они могут убить тебя просто за то, что ты его видел. Но они не станут убивать его.
— Это безумие, — и Эрон снова покачал головой. — Это бред. Они не убьют нас.
— Вы сомневаетесь? — Рипли как-то по-волчьи оскалилась. — Первый раз, когда они услышали о чужом, они не посчитались с потерей экипажа корабля. Во второй раз они послали морских пехотинцев — они не посчитались и с их потерей. Так почему вы думаете, что они вдруг позаботятся о кучке парней с двойной игрек-хромосомой на дальнем конце космоса? Почему вы так уверены, что они позволят вам помешать военным исследованиям Компании? Вы для них всего лишь отбросы. Что им за дело до ваших погибших товарищей?
Когда она закончила, в зале установилась тишина. Потом кто-то сказал:
— Вы можете предложить какой-то план?
Диллон оглядел своих товарищей по аду.
— Здесь ведь не только добывали руду, но и выплавляли металл. Эта штука боится огня, ведь так? Все, что нам надо сделать — это засунуть его в большую форму и залить расплавленным металлом.
Он с силой пнул ногой стул.
— Вы все умрете. Весь вопрос, когда. Это место не хуже других подходит для того, чтобы сделать первый шаг на небеса. И это наше место. Не самое лучшее, но наше. Для начала надо только решить, на коленях или на ногах вы встретите свой час. Я не собираюсь стоять на коленях и о чем-то просить. Мне никто никогда ничего не давал. Поэтому я говорю — черт с ним. Давайте дадим бой.
Все переглянулись, как бы выжидая, кто первый нарушит установившуюся тишину. Но когда это произошло, ответы последовали быстро и уверенно.
— Хорошо. Я готов. — Почему бы нет? Нам терять нечего.
— Да… окей… ладно. Я тоже.
Над всеми возвысился один голос:
— Дадим пинка этой мерзкой заднице.
Кто-то пошутил:
— Ты его подержишь, а я пну.
— Черт с ним, — в конце концов сказал Морс. — Давайте пойдем на это.
Каким-то образом им удалось осветить некоторые коридоры. Вопрос был не в энергии — ее в достаточном количестве обеспечивала ядерная установка. Но были распределительные щиты, переключатели и другие устройства, которые годами не использовались во влажном климате Фиорины. Поэтому в некоторых коридорах и проходах свет был, в то время как другие пребывали в темноте.