Чужой 3

Фостер Алан Дин

Человек молча шагал мимо заброшенных буровых вышек-дерриков и окаменевших кранов, полностью углубившись в размышления. Он не улыбался. В его настрое доминировала тихая покорность, рожденная не решительностью, а равнодушием, словно его мало волновало, что сегодня произойдет и наступит ли завтра. В любом случае ему куда больше нравилось обращать взгляд внутрь, а не вовне: осточертевшее окружение удовольствия доставляло мало.

Звук заставил человека посмотреть вверх. Он моргнул и стер с забрала шлема холодные капли воды. Отдаленный рев приковал его взгляд к точке в небе. Неожиданно темное облако исторгло кусок металла. Он мягко светился, а воздух вокруг стонал от его падения. Человек уставился на то место,

где странный предмет рухнул в океан, и чуть помедлил, прежде чем возобновить прогулку.

Пройдя полдороги вдоль берега, он сверился с хронометром и повернул обратно. Время от времени человек поглядывал на море. Он ничего не видел, да и не планировал что-либо найти, так что безжизненная фигура, замаячившая на песке впереди, оказалась сюрпризом. Человек слегка ускорил шаги и склонился над телом, пока волны плескались у его ног. Впервые кровь быстрее заструилась у него по жилам: тело принадлежало женщине, и она все еще была жива. Он перевернул ее на спину и уставился в мокрое от соленой воды лицо бессознательной Рипли.

Человек поднял взгляд, но берег все еще принадлежал ему одному. Ему и этой совершенно нежданной новоприбывшей. Оставить ее, чтобы пойти за помощью, значило отсрочить лечение, которое могло спасти женщину, не говоря о том, что она осталась бы без защиты наедине с полными энтузиазма хищниками, населявшими некоторые участки Фиорины.

Приподняв женщину под мышки, человек сумел закинуть тело себе на плечи. Выпрямив ноги, он поднялся и, с находкой на плечах, направился к метеорологическому шлюзу, откуда и вышел ранее.

Внутри он чуть передохнул, а затем двинулся к дезинфицирующему душу – для обработки от насекомых. Трое заключенных, что работали снаружи, сейчас были заняты избавлением от вшей – голые, они стояли под горячими струями воды, смешанной с дезинфектантом. Будучи офицером медицинской службы, Клеменс обладал определенными полномочиями. Ими он сейчас и воспользовался.

– Внимание!

Остальные с любопытством повернулись к нему. Клеменс не часто общался с заключенными, кроме тех случаев, когда кто-то из них заболевал. Их обычное безразличие улетучилось, едва они заметили тело на его плечах.

– Там спустилась эвакуационная шлюпка.

Трое обменялись взглядами.

– Не стойте! – прикрикнул медик, пытаясь отвлечь их внимание от своей ноши. – Отправляйтесь на берег. Может, там есть и другие. И уведомите Эндрюса.

Помедлив, заключенные выбрались из душа и начали разбирать одежду, таращась на женщину. Клеменс так и не решился опустить ее на пол.

2

Эндрюсу не нравилось работать с коммуникатором. Каждое использование заносилось в его личное дело. Переговоры в глубоком космосе стоили дорого, и от персонала ожидали, что использовать оборудование он станет только в случае абсолютной и неизбежной необходимости. Могло оказаться так, что его оценка не совпадет с оценкой какого-нибудь гладкожопого тупицы в штаб-квартире, из-за чего накопительное жалование Эндрюса могут урезать, или откажут в повышении. И не будет ни малейшего шанса себя оправдать, потому что к тому времени, когда он выберется из этой адской дыры по имени Фиорина и вернется домой, тот кретин, скорее всего, давно помрет или выйдет на пенсию.

Черт, почему он вообще волнуется? Все, кого он когда-либо знал, будут мертвы к тому времени, как он окажется дома. Впрочем, это соображение нисколько не умаляло его желания поскорее совершить это долгожданное путешествие.

Так что он делал свою гребаную работу настолько хорошо, насколько мог, и надеялся, что его гребаные наниматели в конце концов отметят его умения и профессионализм и предложат пенсию пораньше. Только вот сейчас возникли гребаные непредвиденные сложности – явно только для того, чтобы усложнить

ему жизнь. Эндрюс питал стойкую неприязнь к непредвиденному. Одним из немногих преимуществ его работы была как раз постоянная предсказуемость.

До сих пор. Но сегодня непредсказуемое, неожиданное событие вынуждало его воспользоваться коммуникатором. Он сердито замолотил по клавишам.

[1]

Клеменс вытащил женщину из воды и как можно быстрее унес ее в лазарет. Так быстро, что именно ее состояние, а не ее пол, успело завладеть мыслями заключенных. Осознание придет позже, а вместе с ним, как предвидел Эндрюс, и проблемы.

Что касалось эвакуационной шлюпки, то, чтобы ее вытащить, они прибегли к помощи быков-мутантов. Любая из шахтерских машин сделала бы это быстрее и проще, но те, что остались снаружи, давным-давно не выказывали и намека на нормальное функционирование, а те, что находились внутри комплекса, были слишком ценны для обитателей, чтобы рисковать ими в местных погодных условиях – даже если предположить, что люди смогли бы вывести подходящий транспорт наружу. Проще было использовать быков, пусть и не привыкших к подобным задачам. Впрочем, свое дело они выполнили эффективно, хотя один из них впоследствии ослабел и сдох – несомненно, от того, что подвергся доселе не испытанному напряжению от настоящей работы.

1

ИКФС (англ. IRIS – Infrared Interferometer Spectrometer) – фурье-спектрометр ИК-диапазона.

Когда шлюпку доставили в пределы досягаемости единственного рабочего крана снаружи, закрепить сильно поврежденный кораблик на держателе и опустить внутрь комплекса было уже несложным делом. Эндрюс присутствовал там, когда люди зашли внутрь с новостью, что женщина прибыла не одна – в шлюпке имелись и другие пассажиры.

Управляющий не обрадовался. Больше сложностей – больше дыр в спокойной ежедневной рутине. И надо принимать больше решений. А ему не нравилось принимать решения – всегда существовала опасность решить неправильно.

Капрал-морпех был мертв, как и несчастный ребенок. Андроид не в счет. В какой-то степени Эндрюс почувствовал облегчение. Разобраться следовало только с женщиной, оно и к лучшему: она и в одиночку сулила достаточно проблем.

Один из заключенных уведомил, что передатчик доставил онлайн-сообщение. Оставив шлюпку и ее содержимое остальным, управляющий вернулся в канцелярию. Эндрюс был крупным мужчиной под пятьдесят, мускулистым, мощным и непреклонным. Впрочем, без этих (и некоторых других) полезных качеств его никогда бы не назначили на Фиорину.

Ответ оказался столь же лаконичным, как и его послание:

Да уж, содержательно. Эндрюс уставился на монитор, но там больше ничего не появилось – ни указаний, ни запросов дополнительной информации, ни элегантных корпоративных пояснений. Ни критики, ни похвалы. Почему-то он ждал большего.

Управляющий мог бы отправить еще одно сообщение, запрашивая больше сведений, только вот шишки наверху наверняка сочтут это чрезмерным и удержат часть его жалования на покрытие расходов. Разве они не ответили? Даже если на самом деле это не совсем ответ. С этим он уже ничего не мог поделать – надо было справляться с ситуацией, как он сочтет нужным… и ждать.