Чужой Горизонт
Шрифт:
Квадроцикл бодро подпрыгивал на ухабах, но Серёжа-младший уверенно справлялся с управлением – школа отца. Болтать на ходу было неудобно, да и опасно, поэтому Хлыщ углубился в созерцание августовского Предзонья. Листья только начали желтеть, тонкая паутинка серебрилась то тут, то там, лучи солнца играли на травяном ковре. Только птиц и зверей здесь было мало. Справа тянулось болото, изредка скрывающееся за небольшими скоплениями кустов и низких кривых деревьев. Слева был настоящий лес. Вот проскочили мимо совсем вросшей в землю избушки – когда-то здесь жил лесник – далее показалась старая лесопилка с ржавым трактором без одного колеса, привалившимся к наваленным друг
Вот и развилка. Направо – рукой подать до кордона Васнецова, налево, через несколько километров – институт.
– Будь, здоров, Серёжа, береги себя, – Хлыщ спрыгнул с квадроцикла и пожал парню руку.
– И тебе легкой Зоны, – махнул рукой Серёжа и дал по газам.
Хлыщ свернул налево и зашагал по лесной дороге. Здесь, под кронами деревьев, было более мрачно, да и небо стало потихоньку затягиваться – нормальное явление для здешних мест. Редкие вороны подавали свои хриплые голоса где-то в вышине, легкий ветерок играл ветками деревьев и те будто махали вслед одинокому сталкеру. В Предзонье относительно спокойно, однако Хлыщ все-таки прихватил с собой любимый «глок», так как совсем без оружия бродить тут было бы решением неразумным. Всякие мутные личности, пересекающие Периметр и примыкающие к различным бандам за ним, так или иначе, проходили эти места.
Через час хода слева показались дома брошенного поселка, а это означало, что до института уже рукой подать. Еще немного, и по правую руку открылись взгляду подъездные железнодорожные пути, густо заросшие травой – составы прибывали сюда крайне редко. Вдалеке, за угрюмым бетонным забором, виднелись не менее угрюмые институтские строения. Раскинувшиеся на два гектара стандартные корпуса были сооружены в семидесятых годах прошлого века, имели неприхотливые угловатые формы, узкие окна и ноль излишеств. В общем, институт выглядел достаточно мрачно и депрессивно, как и многие подобные постройки того времени, давно не видавшие хотя бы косметического ремонта. Когда-то здесь находился один из ведущих проектно-изыскательских НИИ, однако, после всем известных событий, здание перешло в руки Центрального Института Исследований Аномальной Зоны, или ЦИИАЗа. Руководил институтом профессор Вениамин Евгеньевич Сладков – подвижник, энтузиаст, учёный с большой буквы.
Центральный въезд был с противоположной стороны, но Хлыщ по традиции решил воспользоваться боковым служебным въездом, расположенными как раз по ходу его движения. Перейдя крохотную речушку по ржавому железному мостику, он остановился у неопределённого цвета высоких стальных ворот. ЦИИАЗ охраняли с самого момента его открытия. По периметру, у входов и внутри постоянно несли дежурство порядка двадцати егерей или, как их еще называли, армейских сталкеров – армсталов. Вот и сейчас на вышке маячил старый знакомый Хлыща по кличке Волчок.
– Привет, Хлыщ! – Волчок перегнулся через перила и помахал рукой.
– Привет, привет! Я к Антонову.
– Понятно, что не ко мне, – ухмыльнулся Волчок, – проходи, не задерживайся. И документики приготовь – у нас новый начальник охраны.
Ворота распахнулись, и Хлыщ оказался на территории института. Здесь все было как всегда – железные короба кубическими змеями покрывали стены зданий, прямо за воротами ржавела передвижная буровая установка на базе ЗИЛ-131, тут же стояли нестройным рядом несколько не менее ржавых мусорных контейнеров, около стены ближайшего ангара доживала свой век пара секций старинной вычислительной машины, которую
– Здравствуйте! Я к Антонову Аркадию Валерьевичу, – Хлыщ протянул пропуск.
Мужик молча взял документ, поглядел в него, поднял глаза на гостя.
– Внештатный сотрудник, значит, – как-то недобро ухмыльнулся дежурный, – читай: вольный сталкер.
– Читай: внештатный сотрудник, – невозмутимо ответил Хлыщ, показывая глазами на удостоверение.
– Что-то я тебя здесь не припомню, сотрудник, – продолжал неприятный мужик.
– Ну, так и я – Вас…
Неприятный мужик покраснел, напрягся, но дальше наглеть не стал, только бросил: «Проходи» и вернул «ксиву».
Хлыщ прошёл в холл, непринужденно уселся на обитый кожзамом кондовый советский диван и отбил сообщение Антонову: «Я здесь. Куда идти?».
Ответ пришёл незамедлительно: «Я у себя».
Владения Антонова находились на третьем этаже практически над проходной. Хлыщ поднялся по лестнице и свернул в коридор, покрытый потемневшей от времени и грязи красной ковровой дорожкой. Через пару дверей – хозяйство Антонова. Небольшая лаборатория, складское помещение и кабинет-спальня. Старший научный сотрудник, как-никак.
– Есть кто дома? – Хлыщ без стука приоткрыл дверь и просунул голову.
– Все дома, – ответили из недр кабинета, – заходи, дорогой!
Антонов был классический научник: естественно – в очках, блондин, лицом похож отчасти на Шурика из «Кавказской пленницы», отчасти на типичного героя лент Лени Рифеншталь, отчего Хлыщ иногда называл его в шутку «добрым арийцем». Антонов носил старомодные свитера-водолазки и классические брюки, был скромен и обходителен. Короче, анти-хлыщ. Однако, сошлись они с Хлыщём на почве общих интересов – любви к научной фантастике, поэзии, бардовской песне, блюзу и советскому кино. Ну, и к Зоне, конечно.
Антонов сидел за компьютером спиной к двери. На столе – чашка кофе, в блюдце – дымящаяся сигарета. Весь стол в книгах, тетрадях, каких-то распечатках. Всё как всегда.
– Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу – задом, – позвал гость.
Антонов развернулся на кресле. Сверкнул стеклами очков, улыбнулся в тридцать два зуба.
– Здорово, бродяга!
Обнялись. Антонов налил кофе.
– Как сам-то? Давно не виделись.
– Да уж. С июня, – Хлыщ сел на диван, предварительно аккуратно сдвинув в сторону внушительную стопку папок, – Пять рейдов сделал. Одни туристы, пара твоих коллег залётных, да пару раз за «цацками» с Барсуком выбирались. Вот думаем за грибами ещё сходить. Только, по эту сторону.
– Да, и подальше от Периметра. По грибам вроде Генерал – спец?
– И его возьмём. Проводником.
– А мы вот все грызём. Гранит, понимаешь, науки. Все зубы сточили уже, – Антонов снова показал свои идеальные тридцать два. Будто не курит и кофе не пьёт, – Короче, дело к тебе у Евгеньича. И ко мне тоже. Общее, так сказать, дело. Серьёзное. Даже слишком. Сам всё расскажет. Кофе допивай, и потопали. Вещи и средства коммуникации здесь оставляй.
Кабинет Сладкова располагался в том же корпусе, только в левом его крыле и на пятом этаже. Прошли по коридору, повернули направо, поднялись по лестнице, ещё по коридору, и оказались в небольшом холле с тремя дверьми. Антонов подошел к одной из них, вежливо постучал.