Чужой Горизонт

Часть первая. Заира

Глава 1. Дом у дороги

– И вот, представляешь, Захар, иду я по болоту – тут, километрах в пяти отсюда, – вещал подвыпивший голос с улицы, – иду, значит, никого не трогаю, и меня никто не трогает. Есть там у нас место одно – развилка, а около неё ржавая БМП, увязнувшая практически по башню, стоит. Там три тропы сталкерские в разные стороны расходятся. Такое место, типа точки сбора и… разбора.

Так вот, значит, подхожу я к развилке, и слышу скрип и лязг какой-то. Ну, я присел на корточки, схоронился за осокой и тихо так продолжаю движение… И вот вижу,

что ожила железяка – вся скрипит, вздрагивает и жалом вверх-вниз и вправо-влево водит. Ну, тут, честно сказать, чуть в штаны я и не наделал. Ведь и упыря валить приходилось, и попрыгунчиков в полете снимал, и гипертитана даже видел как тебя, а вот ожившей железяки испугался, что-то уж это слишком странное, дикое и страшное.

Хлыщ перевернулся на правый бок. Болтовня Барсука за окном не давала ему уснуть уже час. А ведь завтра ходка. Должна быть. Сегодня тоже должна была быть, однако «турист» Захар умудрился настолько перебрать намедни, что к полуночи стало ясно – побудки в шесть утра точно не будет. Да и в семь, и в восемь – тоже. Речь могла быть только об опохмелке, что Захар и не преминул сделать, ибо утром голова, руки и ноги отказывались ему подчиняться.

Вообще-то этот Захар какой-то бестолковый. Совсем не олигарх, как было объявлено заранее, а владелец средней руки мебельного бизнеса в провинциальном городке с незапоминающимся названием.

На вид – лет пятьдесят, пухловат, лысоват и носит дурацкие усы. На малой родине у него остались жена и двое пацанов подросткового возраста, которым он наплёл, что уезжает с армейским другом на рыбалку.

Да, по поводу армейского – вчера раз шесть или семь успел доложить Барсуку, что в молодости служил в Афгане и командовал взводом, а это уже навевало на мысль, что единственной страной, где Захар побывал помимо просторов бывшего СССР, был, максимум, Египет.

И вот, спрашивается, зачем этот немолодой и туповатый мужик с завышенной самооценкой попёрся в Зону? Чтобы еще самооценку свою повысить?

«Скорее всего, так и пробухает здесь неделю, – подумал Хлыщ, – купит пару дешёвых артефактов, сфоткается с головой упыря, висящей на стенке в баре, ну и с компанией похмельных бродяг за стойкой, после чего свалит домой и будет катать вату в уши друзьям о том, как он Зону Отчуждения топтал. Только сначала сковородкой по морде от жены получит за вранье».

А Барсуку только дай потрындеть. Он что трезвый, что выпивший, на уши приседает хорошо, тем более новичку желторотому или «туристу» неопытному. Хотя Барсук на самом деле – не трепло какое-то, а мужик смелый и бывалый, на мякине его не проведешь. И усы у него посерьёзней, чем у этого Захара.

Хлыщ с Барсуком давненько Зону топчут, да и Предзонье тоже. В омут с головой не лезут, задания выполняют вменяемые, а не из серии «найди то, не знаю что», в общем, для души и кармана не прочь проводить кого надо куда надо или научной братии помочь в каком деле, например, в поиске артефактов. Ну и «туристов» залётных выгулять, само собой.

Вот и Захар им достался по протекции одного из друзей Дяди Серёжи – хозяина бара «Дом у дороги». За деньги можно много что показать, все зависит от их количества. А уж в Зоне развлечений хоть отбавляй – ярких, страшных, зачастую смертельных.

Зона – официально ЗАИРА – Зона Аномальной И Радиационной Активности. Она же – Зона Отчуждения. Пятьдесят километров разнообразных сюрпризов вдоль и поперек, а если очень повезет, то и поболее пятидесяти. Но об этом попозже.

Хлыщ снова перевернулся на другой бок. Голоса на улице не умокали.

Барсук продолжал информационную атаку на хмельного Захара.

– Погоди, погоди, а как такое может быть, чтоб ржавая железка вдруг сама по себе двигаться начала? – подал голос «турист», – Это что, типа зомби, что ли?

– Молодец, Захар, в корень зришь! – обрадовался Барсук, – сталкеры считают, что это излучение какое-то идет. Ты же про зомби в Зоне знаешь?

Захар что-то крякнул в ответ.

– Ну вот, они ведь тоже не просто так колобродят. А что их поднимает на ноги? Правильно, из-лу-че-ни-е! Бывает, что аномалия вселяется в какой-то объект, и объект сам становится аномалией. Но здесь – дело явно в другом. Вот Мотыга тоже видел недавно…. Идут они, значит, с напарником в районе военных складов, а это далековато отсюда, идут и вдруг слышат звук, будто катится что-то с холма рядом с дорогой. Насторожились парни, автоматы наизготовку, и видят – катит с холма колесо. Спущенная резина, ржавый диск, то ли от ЗИЛа, то ли от «газика», да не суть. Скатилось колесо на дорогу и замерло. Стоит так с полминуты, потом начало вращаться по невидимой оси – вправо слегка, потом влево, будто что-то вынюхивает. Ну, бродяги чуть в штаны не наложили, как я с бээмпэшкой. Замерли, не дышат. А колесо покрутилось чуток, потом развернулось на сорок пять градусов и двинуло в противоположную от них сторону. Что это, по-твоему? Мутанты-телекинетики на открытой местности не обитают. Значит что-то другое.

– Тю! – пьяно присвистнул Захар

– Вот тебе и «тю»! Наливай, чо, – подвёл итог Барсук.

За стеной звякнуло и полилось. Хлыщ обреченно зевнул.

«Дом у дороги» был одним из пары десятков питейно-гостиничных заведений по эту сторону Периметра. Находился он на изгибе грунтовки, ведущей к юго-западному КПП, до которого было не более пяти километров по прямой. Дорога практически под прямым углом огибала небольшой комплекс сельских домов, самым ближним из которых как раз и был вышеозначенный бар и, если так можно выразиться, хостел.

Вообще-то, несмотря на то, что Предзонье в любое время года было местом мрачным и, как бы, затаившимся в ожидании неизвестно чего, днем, в относительно солнечную – насколько это здесь было возможно – погоду, хуторок Дяди Серёжи выглядел весьма жизнерадостно и даже как-то по-дачному. Да и сам Дядя Серёжа был мужиком, попросту говоря, нормальным – не жадничал, любил пошутить, сам не быковал, а быкующих жёстко наказывал. Сталкеры Дядю Серёжу любили, и желающих получить пусть и временный кров в одном из его домиков было предостаточно.

Хлыщ уже давно снимал комнату в просторной избе, находящейся сразу за баром-резиденцией хозяина.

Дорога проходила мимо жилища Хлыща, и исчезала за перелеском, с другой стороны которого начиналось болото. Тянущееся к Периметру, а за ним превращающееся в самое настоящее болотище, раскинувшееся на многие километры вширь и вглубь.

Собственно, начало этого болота было хорошо видно из окна съёмной комнаты – уже за подгнившим штакетником, ограждающим угодья дяди Серёжи, начинались заросли осоки и каких-то чахлых кустиков, а прямо от задней калитки вела сквозь пока ещё не слишком топкую местность неприметная тропка, которой пользовались бродяги, чтобы добраться до периметра в обход КПП – те самые пять километров по прямой. Между задней стеной дома и забором под сенью стареньких, отживающих свой век яблонь, было сооружено место для попоек-посиделок – стол, две скамейки и ржавый мангал – где сейчас обосновались мешающие Хлыщу спать Барсук и Захар.