Чужой
Шрифт:
— Думаю, что эта шахта скоро закончится. Здесь становится жарко.
Он подумал, что этого следовало ожидать. Из-за многочисленных вспышек огнемета нагрузка на систему охлаждения резко возросла, и термостат уже не срабатывал.
— Продолжаю двигаться вперед. Будьте наготове.
Наконец узкая шахта закончилась. На лице Далласа было написано облегчение, когда он вылез наружу и оказался в большом двухъярусном помещении, разделенном нешироким помостом.
Тщательный осмотр более широкого прохода не дал ничего. Невдалеке мерно гудели
— Ламберт, вы все еще следите за мной? Я в одной из центральных смесительных камер. Кроме меня, здесь никого нет.
Ламберт посмотрела на свой индикатор, ее брови нахмурились. Она испуганно взглянула на Паркера и протянула ему прибор.
— Ты можешь что-нибудь понять?
Паркер изучил стрелку прибора и цифровые показания.
— Ничего. Эту игрушку делал Эш, а не я. Все это как-то странно.
— Ламберт, — снова вызвал ее Даллас.
— Да, я слышу.
Я не совсем уверена, — Ламберт, слегка встряхнув прибор, убедилась, что показания его не изменились, — но мы ловим двойной сигнал.
— Чертовщина какая-то. Вы хотите сказать, что от меня исходят два независимых сигнала?
— Я понимаю, что это невозможно, но сигнала все-таки два.
— Возможно, это интерференция, — предположил капитан. — Здесь очень сильные воздушные потоки. Они, должно быть, и сбили с толку прибор. Насколько я знаю, его действие основано на детекции изменений плотности воздуха. Может быть, если я пойду вперед, все встанет на свои места?
Он поднялся, не заметив, как из-под помоста, на котором он сидел, тихо высунулась массивная когтистая лапа. Она едва не ухватила его за левую ногу, но потом снова исчезла так же тихо, как и появилась.
Даллас прошел полпути до конца камеры. Остановившись, он спросил:
— Ну что, Ламберт, так лучше? Сигнал стал отчетливее?
— Он четкий, — голос ее был напряженным. — Но я по-прежнему вижу два сигнала, и мне кажется, что они разные. Не знаю, какой из них твой.
Даллас повернулся, оглядел внимательно весь тоннель, всмотрелся в отверстие шахты, из которой недавно сам выбрался. Взгляд его остановился на том месте, где он только что сидел. Если сигналы разделились, и передний исходит от него, поскольку он прошел вперед, значит источник второго находится…
Он опустил дуло огнемета, палец потянулся к спуску, но нажать его не успел. Лапа, появившаяся снизу и сзади от него, ухватила его за лодыжку…
Источником переднего сигнала был не Даллас.
Рипли стояла рядом со шлюзом и ждала. Внезапно ей послышался какой-то далекий звенящий звук. Сначала она подумала, что это происходит в ее голове, где часто возникали странные звуки. Потом звон повторился громче, и на этот раз его сопровождало эхо. Казалось, что звуки исходят из глубины вентиляционной шахты. Ее руки крепче сжали огнемет.
Звон прекратился. Она
Оттуда раздался на этот раз узнаваемый звук. Вопль. Она узнала голос.
Забыв обо всем, Рипли бросилась к отверстию.
— Даллас… Даллас!
Криков больше не было. Только мягкое далекое топание, которое быстро стихло. Она проверила индикатор. Единственный сигнал быстро угасал. Красная лампочка замигала и погасла.
— О, Господи! Паркер, Ламберт! — она бросилась к коммуникатору.
— Мы здесь, Рипли, — ответила Ламберт. — Что происходит? Я только что потеряла сигнал.
Рипли пыталась что-то сказать, но спазм сдавил ей горло. Вдруг она вспомнила о своих новых обязанностях и, взяв себя в руки, выпрямилась, хотя никто не мог ее видеть.
— Только что мы потеряли Далласа…
Глава 12
Четверо оставшихся в живых членов экипажа «Ностромо» собрались в кают-компании. Она больше не казалась им тесной.
Паркер держал два огнемета, один положил на стол.
— Где ты его нашел? — печально спросила Рипли.
— Он валялся под помостом в смесительной камере. Никаких следов Далласа. Ни обрывков одежды, ни крови. Ничего.
— А Чужой?
— То же самое. Ничего. Только проделал дыру в металлической обшивке центрального охлаждающего комплекса. Я не ожидал, что он настолько силен.
— Никто из нас не ожидал. В том числе и Даллас. Теперь создается впечатление, что это существо может все, даже становиться невидимым.
— Ни одно из известных живых существ не может быть невидимым, — заметил Эш.
— Ни одно из известных живых существ не может проделать дыру в трехсантиметровой металлической переборке.
Эшу было нечего возразить. В кают-компании наступила тишина.
— Рипли, теперь ты за командира, — Паркер посмотрел ей в глаза. — Лично я не возражаю.
— Окей, — Рипли убедилась, что на этот раз ни в его словах, ни в выражении его лица не было и тени сарказма.
«Что теперь, Рипли?» — спрашивала она себя. Лица всех троих были обращены к ней в ожидании решения. Рипли лихорадочно пыталась сообразить, как ей дальше действовать, но в голову ничего не приходило. Она совершенно растерялась. Теперь она лучше понимала Далласа, но это уже не имело значения.
— Если ни у кого нет других предложений, мы будем придерживаться моего плана.
— И продолжать гибнуть один за другим, — покачала головой Ламберт.
Нет уж, спасибо.
— У тебя есть идея получше?
— Да. Бросить этот корабль. Перебраться всем на челнок и взять курс на Землю. Где-нибудь на оживленной межпланетной трассе нас подберет какой-нибудь звездолет.
Эш мягко сказал:
— Ты кое-что забываешь. Даллас и Бретт могут быть еще живы. Я согласен, вероятность этого ничтожна, но ее нельзя не учитывать. Мы не можем оставить корабль, пока не будем абсолютно уверены в их гибели.