Циция
Шрифт:
– Да, но ее ведь у меня похитили, не по своей воле пошла… Помоги, рабом твоим стану!..
– Довольно, довольно… Рассказывай, кто же ее похитил?
Старик подробно рассказал о своем горе.
– Так, значит, Султи? И ты точно знаешь, что он увез ее в Чечню?
– Да, ваша милость, у меня есть свидетель.
– Ах, вот как, значит, и свидетель есть… – «Апракуне» глубокомысленно задумался:
– Гм! Гм! Дело сложное. Будь это в нашем уезде, а то вон куда увезли!..
– Какая для вас разница, ведь закон ваш везде одинаков?
– Да,
– Что ты, ваша милость? Как оставить? Да пусть все мое имущество на ветер пойдет, только бы отомстить обидчику…
– Ну, что же, видно, придется мне взяться за это.
– Вот, вот, не оставь меня! – взмолился старик.
– Да, но, знаешь, начальника придется почтить…
– Да я рад служить, скажи только как?
– Тогда давай говорить начистоту.
– А как же, – согласился Коргоко, – надеясь, что теперь-то они сговорятся. – Начальник – русский, как мы поймем друг друга без твоей милости.
– Деньги ты с собой захватил?
– Рублей восемьдесят… «Апракуне» нахмурился.
– Может быть, мало? Так ты не, стесняйся!
– Сам-то я ни гроша у тебя не возьму, но, знаешь, начальнику не могу предложить так мало. Ведь он – важный; человек.
– Как же, равный царю, ваша милость.
– Вот и подумай сам! Дело нешуточное, в Чечню ее увезли.
– Сколько нужно?
«Апракуне» задумался.
– Тысячу рублей самое малое.
– Ух! – холодный пот выступил на лбу у Коргоко. – Откуда мне столько взять?
– А ты как думал? Приходишь по такому делу и дрожишь над своими деньгами. Уходи прочь! – разгневался «Апракуне».
Коргоко снова принялся молить его о помощи. После долгих переговоров и торговли они сошлись на пятистах рублях.
Вся беда была только в том, что у Коргоко их не было на руках, а без денег «Апракуне» не хотел браться за дело. Тогда, испугавшись, как бы Коргоко не раздумал платить такие деньги, «Апракуне» посоветовал ему занять их у местного торговца на проценты, причем сам он, «Апракуне», входя о положение просителя, поручится за него.
От всех этих затруднений у несчастного мохевца мутился рассудок, он не понимал, что попадает в ловко расставленные сети. Он все еще верил, что родовитый «благородный» «Апракуне» не захочет его погубить и заступится за него.
После всех этих мытарств Коргоко повидал начальника, который принял его очень милостиво и обещал ему помочь. Была написана бумага к начальнику во Владикавказ о том, чтобы старику была оказана помощь. Коргоко ушел от «Апракуне» окрыленный надеждой. Бывшие при нем восемьдесят рублей он оставил своему благодетелю за труды. Ему же вручил он и деньги для передачи начальнику.
20
Поздно ночью у ворот Темурки остановился какой-то человек и стал
«Кто бы это мог быть?» – насторожился Темурка. Он нехотя вышел за дверь и попросил гостя войти в дом.
– Мне к тебе некогда, выйди-ка ты сам ко мне.
По голосу неизвестного Темурка догадался, что тот пришел не зря, и обрадовался возможности нажиться.
Но едва он подошел к воротам, как почувствовал на груди дуло ружья.
– Ни звука, и следуй за мной! – приказал неизвестный.
Темурка покорно повиновался.
– Я хочу узнать от тебя только одно, – сказал неизвестный, отведя Темурку подальше от дома. – Денег у меня нет, чтобы тебя подкупить, но ты должен сказать мне всю правду.
– Да я и так всегда говорю правду! – пробормотал Темурка.
– Куда поехал Султи?
– Какой Султи?
– Да ты не хитри! Отвечай, – куда он уехал с похищенной девушкой.
– А ты сам кто?
– Я – жених Циции, Бежия. Советую отвечать поскорей!
– Скажу, скажу! – засуетился Темурка. – К Джариаху они пошли и, кажется, там пока и находятся, у хозяина.
– Где брод?
– Вода теперь мелкая, всюду брод! – ответил Темурка.
– Тогда прощай, Темурка, но если ты сказал мне неправду, знай – гора с горой не сходится, а…
– Клянусь тебе…
– Как знаешь!.. – и Бежия кинулся к своему коню, не подумав о том, что униженный Темурка будет мстить.
А Темурка поглядел ему вслед и сказал, махнув рукой:
– Как он одурачил меня, этот мохевец! Ничего, я в долгу не останусь!
Он быстро вернулся к себе, оседлал коня и кратчайшей дорогой помчался к Джариаху предупредить Султи об опасности. Он надеялся и на этот раз получить хорошее вознаграждение за услугу, а заодно и отомстить мохевцу.
21
Темурка выехал на шоссе и там придержал коня. Он пораздумал и вдруг переменил решение. Лучше объехать Бежию. Если он попадется мохевцу на глаза, это может кончиться плохо, тот догадается, куда так торопится Темурка, и тогда ему не сдобровать.
Между тем Бежия переехал реку и долго петлял по вьющейся вдоль берега тропинке.
У слияния двух тропинок он свернул к скале, в которой на довольно большой высоте была высечена пещера. Из этой пещеры при луне видно было извилистое течение Терека, пропадающего далеко-далеко. Он решил здесь немного отдохнуть.
Бежия был с детства очарован гордой красотой родной природы. И теперь сердце его, переполненное любовью, неудержимо тянулось к ней.
В Дарьяльском ущелье «Терек воет, надрывая грудь, и скалы вторят Тереку в тревоге», бурные волны бесстрашно ударяются о скалы и, гневно взлетая в воздух, опадают и рассыпаются легкой росой, но даже и здесь, перед самым Джариахом, все еще тревожно рокочут они, хотя ничто больше не препятствует их бегу. В этом месте Терек все еще продолжает реветь, как раненый лев, хотя он уже миновал скалы и чувствует себя победителем.