Цикл 2.0
Шрифт:
Черта с два я скучаю, подумалось мне, но в слух я этого не сказал. Итак, моя исследовательская экспедиция закончилась здесь, на этой неизведанной планете, на которой бушует недружелюбный разум (если можно его так назвать), распевающий песни на металлическом ветру. А природа его такова, что импульс, исходящей от звезды выводит всю технику из строя. Не самый лучший расклад из тех, что мне доводилось видеть, но, тем не менее, я жив, и неплохо как следует осмотреться, чтобы разобраться что уцелело, а что нет. Вдруг все не так плохо, или же наоборот, со стопроцентной долей вероятности можно заявить,
– Эй, модуль, - усмехнулся я.
– Как вы себя чувствуете?
– спросил компьютер. Вопрос не самый логичный, учитывая, что это я к нему обратился.
– Прекрасно. Ты подключился ко всем сетям корабля?
– Практически ко всем. В данный момент я провожу корректировку систем и активизирую биокерамику, пробуждая ее самозаживляющие механизмы. Это очень длительный и энергоемкий процесс, он занимают значительную часть моих вычислительных мощностей.
– Хорошо. Как у нас с кислородом?
– С ним проблем не возникнет, я восстановил фильтры и рециркуляцию воздуха. Система функционирует на 97%. Впрочем, та модификация, которой я вас подверг, поможет вам дышать воздухом этой планеты без герметичного скафандра. Мне пока еще не известны все новые элементы периодической таблицы, но насколько я могу судить, они находятся в неактивном, связанном состоянии, следовательно, не представляют прямой угрозы.
– Что ж, в таком случае, я хочу отправиться на разведку.
– Будет замечательно, если вы выйдете наружу и поможете мне с ремонтом обшивки.
– Не сейчас.
– Ну разумеется, - как-то сразу согласился модуль.
– Не сейчас. Куда вы хотите направиться?
– На восток. К горному хребту. Она зовет меня.
– Я буду сообщать вам, если вы отклонитесь от курса и снабжу всеми необходимыми данными, - сказал процессор.
Пошатываясь и прихрамывая на искусственную ногу, я побрел по коридору, опираясь рукой о шероховатую стену. Выпирающие прозрачные диоптрии, торчащие из моих глазниц мешались, хотелось вынуть их и не чувствовать больше их выпирающего веса, но отныне они и только они являлись моими глазами. Стоило мне стать человеком разумом, как тело мое тут же подверглось модификации. Я не жалуюсь, просто, видимо, ни баланс ни гармония не достижимы в рамках имеющейся вселенной.
В голове стоял гул и отчетливо звучал холодный и безэмоциональный женский голос, поющий о человеческой доле. Эсперанто, язык по умолчанию для каждого 2.0. казался мне теперь не таким уж идеальным, я видел в нем изъяны и даже находил некоторые его слова забавными и смешными. Затем нейроны, водившие биологические хороводы в моем пробудившимся от контроля мозгу, подкинули мне очередное воспоминание, мой исходник, копией которого я являюсь на пятьдесят процентов когда-то говорил на английском, и чувство этого языка было не чуждо мне, правда, весьма опосредованно. Я ощущал человеческий язык лишь на уровне чувств и образов, но стоило подумать об этом более предметно, как любые попытки становились расплывчатыми и зыбкими.
Каждый мой следующий шаг становился все более уверенным. Искусственная нервная система, получающая обновление пишущегося драйвера управления протезированной конечностью, воспринимала новую ногу
– Если желаете, можно будет упаковать ваш протез в искусственную кожу, предварительно нарастив искусственные сухожилия и мышцы.
– Красоваться мне здесь не перед кем, - сурово ответил я, - глядя в потрескавшееся зеркало, висевшее на стене жилого модуля.
– Я предлагаю это лишь для вытеснения ваших человеческих переживаний, людям свойственно прятать уродства и мертвые тела подобных себе. Избегание помогает сместить фокус прожектора сознания на нечто другое, оставив неприятное во тьме безмыслия.
– Во тьме безмыслия, - повторил я, и улыбнулся. Улыбка вышла жутковатой, даже по меркам новоиспеченного киборга. Мое обуглившееся лицо походило на запеченное в духовке яблоко с полопавшейся кожурой. Трещины бежали по коже от провалов глазниц, из которых торчали мои новые глаза. Щеки казались неестественно, чахоточно розовыми, какими-то пунцовыми, неживыми, к тому же на них сгорела всяческая поросль, и кожа на них больше напоминала восковую маску, бликующую при прямом освещении. Шею обвивали провода, по которым напрямую была пущена связь с искусственной нервной системой. Почему модуль не проложил их внутри, под кожей, я так и не понял.
Я сжал руки в кулаки и ощутил приятное напряжение. Злоба возникла в свете моего разума смутной проекцией. Кто бы не был этот потенциальный "контактер", "жизнью", "разумом", он заплатит за то, что со мной произошло. За то, что мне пришлось стать человеком. Снова.
– Эй, ты, - я принялся рыться в шкафу, выбрасывая на пол разный скарб.
– Слушаю вас, - вежливо но с прохладцей отозвался медицинский модуль.
– Ты ведь можешь собрать электро-магнитное ружье, если я предоставлю тебе все необходимое?
– Да, но зачем...
– Сможешь?
– перебил я, - вот и отлично. В таком случае вот тебе детали, - я прошел в медицинский отсек и бросил на операционный стол электромагнитный передатчик и запчасти к исследовательскому зонду, хранившиеся в шкафу с моими личными вещами. Просто так, на всякий случай. На самом деле это я их туда положил, вот только не помню зачем.
– Этого будет достаточно?
– Думаю, да, - неуверенно произнес модуль. Если бы у него были лицо и глаза, скорее всего он бы прищурился и посмотрел на меня с недоверием. Я уже очеловечиваю вовсю, видимо, этот процесс перешел в терминальную стадию и с ним уже ничего нельзя сделать.