Циклопы

Обухова Оксана Николаевна

Пролетая к двери мимо зеркальной двери шкафа, Завянь на секундочку затормозил и оглядел облагороженную харю на предмет предательских остатков тонизирующей маски.

Быстро наслюнявил палец и удалил, оттер зелененькое пятнышко от уха.

– Да, Полина Викторовна. Журнал принесли?.. Пускайте.

Сухой просочился в квартиру, как разведчик во вражеский генштаб.

С оглядочкой. На цырлах. Бдительно придерживая карман тысячедолларового пиджака. Беззвучно ступая ботиночками по той же цене.

– Мгм... мне бы это... Борю...

– Давай

что принес, - без лишних словопрений буркнул приведенный в божеский вид «пропоица», - Боря в душе.

– Ага, ага...
– тонкие губы Сержа зазмеились сладенькой улыбкой. Тело-Кеша мылся громко. Что-то напевал.
– Но мне как бы...

– Дурь давай, - строго произнес Завьялов, на что Сухотский приподнял брови.
– Я родной дядя Бориса, он мне велел забрать у тебя «журнал».

– Но я бы хотел...

Старикан в великом размера на три халате впечатления на Сержа не произвел. Покрутив головой и шмыгнув красным носом, Сухой обошел утлого старпёра, выглянул за арку в гостиную... Услышал за спиной совершенно завьяловские интонации:

– Ты чо, глюколов, нос «припудрил» и совсем, в натуре, нюх потерял?

Сухотский машинально втянул голову в плечи. Оглянулся: в прихожей только старикан, Завянь в душе распевает.

– Да что вы, дяденька!
– изобразил смущение на всякий случай.
– Я как бы к Боре с разговором...

Дяденька протянул глюколову хрустящую зеленую бумажку и буркнул:

– Ченч, Сухотский. Меняем и отваливай.

Сухотский деликатно оттолкнул дедовскую руку с денежкой.

– Мне надо с Завянь потолковать. Он обещал мне тачку выправить...

– Свистеть перед девочками-малолетками будешь, - оборвал Завьялов.
– Никакую тачку Боря выправлять не обещал.

– Но я только как бы перетереть хотел...

– Ты вначале Арсену бабло за покалеченного «мерина» зашли. А потом о других делах перетирай.

Глаза непонятного старикана буравили Сухотского непримиримо и пронзительно. Сержу показалось, что он, реально, чего-то сегодня попутал - либо с дозой, либо с нервами. Поскольку небывало странное раздвоение имело место: глаза видят старика, а уши слышат, печенка ощущает - Борю.

«Да ну их на хер этих родственников!» - подумал Серж, произвел обмен пакетика на деньги и был таков.

После ухода Сухотского Борис сходил на кухню и вымыл руки. Сухой представлял из себя наиболее мерзкий тип наркодиллера: сам «сидел» крепче некуда и других вовсю подсаживал.

– Разгребусь с делами, выполню намеченное: уработаю урода, - не заметив, что разговаривает вслух, пробормотал Завянь.
– И Коля впишется с огромным удовольствием.

В пай-мальчиках Завьялов никогда не числился. Избыточными приступами ханжества тоже не страдал: в нежной юности Завянь попробовал в с е. И если уж совсем по-чесноку, с Маринкой-амазонкой расстался совсем не из-за дури. Все как-то вдруг само собой разладилось. Он начал замечать разбросанные вещи. По утрам - потеки туши на неумытом с вечера лице и в обязательном порядке подгоревшую яичницу. Нечищеную обувь, измятую блузку, громкий хрипловатый хохот стал бить по ушам назойливо и резко...

Что было изначально - прозрение

или подозрение, не угадать. После происшествия в ванной, Завьялов начал пристально приглядывать за подругой; вгляделся - обмер: что их связывает?!

Обоюдная безбашенность - любовь к экстриму?

Незабываемый момент, когда, после дикой гонки по трассе, вылезаешь из спорткара и целуешь девушку, сбежавшую к тебе с трибуны? От вас одинаково, чуть по-звериному, разит адреналином. Ее хриплый хохот отзывается в ушах, как продолжение гонки, рычание мотора. Она сама рычит и виснет, твои руки стискивают ее ловкое тело крепко-крепко, как руль, как рычаги! Она не стонет и не охает, а радуется и вопи-и-и-ит!!!

Подруга. И единомышленница. Ее заводит то же, что и тебя.

Но гонка была на прошлой неделе. А твой гоночный костюм три дня, будучи уже выстиранным, провалялся в стиральной машине и буквально протух. Закис, как половая тряпка.

Его нужно было элементарно вынуть из машины и развесить!

Ты многого не требуешь!

Но тебе не дают даже этой малости. Не удостаивают. Так как ПОДРУГА - не прислуга.

И появляется досада: ты не заслуживаешь мало-мальски крошечных усилий.

Паршиво. Завьялов чувствовал себя сексистом-шовинистом, но ничего не мог с собой поделать. Его стала раздражать любимая звероватая амазонка. Она стала исключением в череде его любовниц. Он с испытанием - не справился.

И тем признанием ее утешил.

...Завьялов тискал в отмытой бомжеской руке пакетик с невесомым порошком: каждый раз при упоминании любой дури на него накатывали воспоминания об амазонке. О Маринке. Он думал о Маринке, хотя имел и собственный единичный опыт общения под коксом.

Лет семь назад Завьялов залетел на крутую тусу. В то время у него была девушка, мечтающая о славе Спилберга: подруга с камерой не расставалась даже в туалете, сидела на толчке не с газеткой, а с камерой беседовала, делилась впечатлениями. Она радушно предложила Борису втянуть внушительный кусок «дорожки», он, не шибко думая, поддался.

На следующий день...

– Завянь, зацени какой ты здесь прикольный!

Боря глянул на цифровой экранчик камеры... И стиснул зубы.

Вчера ему казалось, будто он насквозь веселый и раскрепощенный прожигатель жизни. Он заразительно ржал над собственными шутками, изображал убойный танец живота, перецеловал всех девочек, шампань глушил из горлышка... Но в основном болтал.

Вчера казалось - изрекал.

На следующий день, прослушав то, что н ё с, едва не поседел от ужаса! «Поразительные» сентенции зазвучали ублюдочным мычанием. Шутки переозвучились в низкопробную, слюнявую пошлость. Приставание к хохочущим девицам и танцы...

Захотелось удавиться.

Но опыт был получен. Как ни крути, узнал: под коксом он звенит ведром и веником молотит - не удержишь. Сегодня, уже зная, как на него воздействует этот наркотик, Завянь решил раскрепостить пришельца Кешу знакомыми реакциями родного организма. Спиртное Бориса на безудержную болтливость не слишком подвигало, для разговора по душам потребуется литр. Но жаль травить собственную печень. Да и зачем терять время на накачку, если есть иная, действенная метода?