Циклопы
Шрифт:
«Какой же я негодник, ай-яй-яй! Надо было девушку подклеить, чтоб шибко не скучала...»
– Но вот какой же казус происходит дальше!
– Рассказчик внезапно, из махрового минора перешел в восторженный мажор: - Через несколько месяцев вы, Борис Михайлович, втыкаетесь машиной в автомобиль того самого паренька!
«А это дулю, фигушки. В чужие автомобили я втыкаюсь только намерено, на гоночной трассе».
– А свидетелем столкновения является эта самая девушка!
– воодушевленный собственной наглядной изобретательностью, воскликнул сказитель.
– И девушка становится на сторону паренька! Когда приезжают эти... Кто
– Не отвлекайся.
– Так вот. Девушка и паренек, при вашем непосредственном участии, знакомятся, влюбляются.
«Рожают детишек».
– Историческая цепь замыкается тем самым человеком, что разомкнул ее совсем недавно.
Борис заинтересованно хмыкнул.
– Это теория или закон?
– Судя по нашему формату - закон. Наука подтверждения дает намеками и скупо. Пару десятилетий форматы о неудачных многоразовых пертурбациях делали самые кассовые сборы. Любимая фишка: одни и те же герои, то и дело, не зная подоплеки происшествий, попадают в различные ситуации. Как будто мадам История - вполне разумно и осознанно - пытается восстановить разомкнутое звено, делает попытку за попыткой, насылая на героев все более изощренные испытания, подводя их к определенной итоговой цели. Герои не успевают выпутываться из одной ситуации, тут же попадают в другую - живую материю Истории поджимает график контаминации...
– Что за штука ваш формат?
– перебил Завьялов.
Кеша порядком удивился:
– Формат уже и у вас есть. Не знаю в точности какой... Вы тактильные ощущения в кинотеатрах уже получили? Или хотя бы обонятельно присутствуете в действии?
– Понятно, Кеша, ты о кино толкуешь.
Завьялов пообещал горе-путешественнику, что заставит его раскошелиться лишь на три вопроса. Один вопрос уже впустую профукал. «На фига мне эти кины с обонятельной вонью разложившихся зомби, когда собственную шкуру отобрали?!»
Завьялов пригляделся к телу-Кеше... Навряд ли этот простофиля вопросики подсчитывает. А коли что, ответим: дополнительные «формативные» вопросы включены в прейскурант подпунктами.
– А про меня у вас формат снимают?
– А как же! Жюли знает наизусть всю вашу историю в кинематографии!
– И что в ней будет дальше?
– Завьялов давно задавался вопросом: «Чего такого они с Зоей за две недели начудили, раз к ним мозговые путешественники валом валят? За нешуточные бабки». Предположение: свалились в койку, сломали три кровати - отверг. Не потому что запереживал насчет потенции, а потому что был обычным приземленным реалистом: побывать в шкуре страстных любовников можно и дешевле - езжайте в тела знаменитых куртизанок, старика маркиза навещайте. А Кеша сделал ему аванс как личности исторического мирового масштаба. Так что вопрос - чего мы начудачили?
– совсем не шуточный. «Куда ж мы влипли-то, раз История нами заинтересовалась?»
5 отрывок
– Дальше будет немного страшно, - вздохнул стилист, мечтающий о мирном путешествии в Сержу Зверева.
– Влюбившись, вы выйдете из «Золотой Ладьи». Погоды - прекрасные стоят, бабье лето наступило... Пойдете гулять по улицам до самого утра...
«О чем я с этой напомаженной чиксой разговаривать-то буду?!» - разнервничался Боря, так как предположение о минимальном литре, предположительно, накрылось тазом. Прежде Завьялов думал так: упьюсь
– Вы проводите Зою до дома...
«Провожу? И даже в дом не поднимусь?!»
– Возле подъезда на Зою нападут похитители.
«Ах вот в чем дело. Мы, типа, не д о ш л и до койки...» Опомнился:
– Что?! Карпову похитят?!
– Нет, Борис Михайлович, - гордо выпрямился стилист.
– Мы ее отстоим.
– В натуре?
– Угу.
– И сколько будет похитителей?
– По формату - человек пятнадцать. Но биографы и полицейские архивы подтверждают лишь четырех человек.
«Ни фига себе мочилово?!! Это что же я... четырех профессионалов раскидаю?! Или Карпову приедут хитить малолетки из соседнего профтехучилища?..»
Попадос, однако.
– А ты ничего, Кеша, не попутал? Биографы не намудрили с четырьмя бандосами?
Кеша чиркнул большим пальцем по кадыку:
– Зуб даю, чтобы мне сдохнуть. Один бандос, правда, будет за рулем сидеть, но трем вы накидаете отменно.
– Ну я-то, может быть, и накидаю. И может быть, даже отменно, - задумчиво разглядывая тело с мокрой курицей внутри, пробормотал Завьялов, - как карта ляжет... Но вот ты, Иннокентий...
– Доверюсь вашей мышечной памяти и рефлексам!
Стоя перед зеркальным шкафом в прихожей, Завьялов налаживал на морщинистую бомжескую шею шелковый платочек. Завязывал в который раз, пропихивал под воротник рубашки. (В качестве бонуса щедрому покупателю Генрихович положил в пакет шикарный итальянский галстук. Но появляться с претенциозной шелковой удавкой в «Ладье»?.. Предпочтительней реально удавиться! Пацаны уписаются. Зачморят «конотопского дядюшку» вместе со стилистом, а от Кеши помощи не жди - не отбрешется болезный, родственника от насмешек не спасет.)
– После битвы с похитителями вы пойдете к Зое, - вращался вокруг грамотно прикинутого «дядюшки» Иннокентий. На него продолжал действовать порошковый зуд болтливости, стилист делился информацией: - Там вы вызовете полицию, приедет месье Карпов...
– Без этого месье не обойтись?
– между делом интересовался Боря.
– К сожалению, - вздохнул стилист, - нельзя. Павел Максимович крепко увязан в сюжете.
– А если - развязать?
– многозначительно хмыкнул Завьялов.
– Даже думать нечего! После ссоры с тестем... потенциальным тестем, вы, Борис Михайлович, уедете на Кипр вместе с Зоей, поскольку Павел Максимович заподозрит в вас охотника за приданным. Решит, что похищение подстроили вы. Когда вы возвратитесь через десять дней, правоохранительные органы уже установят заказчиков похищения.
– Слушай, Кеша, - задумчиво и недоверчиво разглядывая стоящую рядом грозу бандитов, сказал Завьялов, - а может, ну их к лешему этих похитителей... Стуканем ментам... или сразу папе Максимовичу... Пусть заранее подъедут к дому, густо наваляют похитительскому коллективу...
– Борис Михайлович!
– возмущенно зароптал поклонник Зверева.
– В этом вся соль! Сюжет. Зоя станет вашей навеки, увидев в вас заступника!
– Навеки ваша, - хмыкнул Завьялов. Оглядел «конотопскую» фигуру и нашел ее вполне употребимой. После банно-прачечных процедур обвисшая бомжеская харя весьма облагородилась, здоровый цвет лица проклюнулся.
– Еще пару раз промыть-прокипятить, цены не будет дяденьке.