Циклопы
Шрифт:
Сейчас сидит за рулем в теле старика Константиновича и разговаривает с собакой и пришельцем.
Кошмар, комар, кошмар!!
Шесть часов назад Борис Завьялов стоял перед зеркалом в своей прихожей, разглядывал сморщенное тело и думал, что хуже быть уже не может.
Три часа назад Борис Завьялов едва не подох в чужом теле от позора, услышав, как кий чуть не порвал сукно, как шлепнулся об пол костяной шар.
Потом стоял на грани сумасшествия, на карачках перед собственным телом и разговаривал
Заполучил обвинение в похищении гламурной Зои.
Что будет дальше?
Лев уже пришел.
«Эй, молодой. Ты чо, заснул?»
Добавить надо: как только Лев включился, Завьялов испытал все то, что раньше причиталось Кеше. Лев разговаривал с Борисом, как старшина стройбата с новобранцем. Звал «молодым», по разу «губошлепом» и «балбесом» припечатал.
Алаверды, как говорится. Круг замкнулся.
Завянь все больше и больше хотелось намылить веревку и повеситься на люстре. При неимении надежного крюка, на первой же березе удавиться.
Край настал. Ощущение двойственности и ущербности доводило до умопомрачения! Хотелось голову о руль разбить и оглушить противный голос старика.
– Лев Константинович, - скрипя прокуренными связками, проскрежетал Завьялов, - еще раз обзовешь меня хоть как-нибудь...
«Что будет?
– хмыкнул старикан.
– Себе по тыкве настучишь?»
Борис завыл.
От безысходности, от жути, от чудовищного ощущения - я здесь застрял навеки, но лучше тыкву разобью, чем примирюсь!
Жюли испуганно затявкала, Иннокентий завопил громче воющего старческого тела.
«Кончай концерт, ребята!!
– добавляя в какофонию волнения, забился внутри Завьялова носитель Константиныч. Заволновался: - Заканчивай истерику!»
Завьялов прекратил выть так же резко, как и начал. Не обращая внимания на внутренние призывы, обратился к Кеше:
– Кешастый, ты говорил, что путешественник не может управлять полноценным носителем. Это так?
– Да.
– Тогда почему я разговариваю за носителя? Почему чувствую, что я отдаю приказание губам шевелиться, а он лишь присутствует внутри и не может управлять речевыми центрами без моего содействия?
– Вы очнулись в морге... так?
– задумчиво заговорил Иннокентий.
– В тот момент, предполагаю, ваш носитель почти отдал богу душу. Ему потребовалось время на восстановление. А еще уважаемый Лев Константинович прекрасно слышал, что вы, Борис Михайлович, способны прилично омолодить и восстановить его тело. К слову сказать, обычная практика интеллектуального омоложения в том и состоит: носитель в положении подчиненной личности, он бета, а не альфа. Такое правило, иначе нет эффекта.
«Это кто здесь не активен, а?!! Это кто здесь подчинен?!!»
– Замолкни, Лева, - посоветовал Борис.
– Кеш, я могу вообще его выключить? На время.
–
– Я это чувствую, - пробормотал Борис.
– Он меня уже почти разбалансировал, мозг напрочь вынес.
– Вам надо договориться с Львом Константиновичем, Борис Михайлович.
«Да я вас всех порву, малолетки сраные!!»
– Он обещает нас порвать, - вздохнув, сообщил Завьялов. Призрак белой березы с веревкой на суку маячил уже совсем поблизости. Если не удастся выбраться из этого тела, предпочтительно реально кони бросить, чем делить одни мозги с курящим «Беломор», охамевшим дедом.
А кстати.
Завершив дебаты, не приведшие к консенсусу, Борис завел «порше» в тихий переулок и остановился магазином.
Через три минуты пожилое тело благодушно дымило беломориной.
* * *
«Порше», вероятно уже объявленный в розыск, пришлось оставить на пустынной стоянке перед каким-то административным зданием.
В том же здании, воспользовавшись круглосуточным банкоматом, Завьялов снял с кредитной карты все деньги. Забил наличностью карманы. Попутно дедушку спросил: «Константиныч, на твоей фазенде жрачки много? Или супермаркет навестим?»
«Холодильник и погреб под завязку, Боря, - самодовольно сообщил носитель Лев.
– Сегодня пропитаемся, назавтра, коли подметем до крошки, сходим в магазин. Там близко».
«Тогда порядок».
Как только Константиныч успокоил нервы никотином, общаться стал вполне культурно. И даже извинился за наезд: «Не прокатило по-нахалке молодняк подмять, прошу пардона».
Компания отошла на квартал от здания, где прикорнул «порше», и Борис остановил такси. Кеша с Жюли устроились на заднем сиденье, заворковали. З а т я в к а л и. Завянь сидел рядом с водителем и внутренне общался.
«Лев Константинович, а как ты в больнице оказался? Без документов, типа бомж...»
«Да тут, знаешь ли, Бориска, такая гнусная история приключилась...»
9 отрывок
Рассказ, звучавший внутри самого себя, не только слушался, но и виделся. Всецело ощущая себя интеллектуальным путешественником, - точь-в-точь засланец будущего!
– Завянь как будто лично участвовал в событиях. Воспоминания носителя отражались в нем, словно в объемном, инфернальном зеркале, погружали в переживания и эмоции до самой глубины. До дрожи, запахов и ощущения ветра на коже.