Цимбелин
Шрифт:
Входят Пизанио и Якимо.
Кто там?
Пизанио
С письмом от вашего супруга
Из Рима к вам прибывший дворянин.
Якимо
Принцесса, отчего вы побледнели?
Ваш благородный Леонат здоров
И кланяется вам.
Имогена
Благодарю.
Добро
Якимо
(в сторону)
В ней все, что видно взору, — совершенство!
Коль так же и душа ее прекрасна,
То, значит, предо мною чудо, феникс,
И проиграл я! Дерзость, будь мне другом!
Вооружи меня надежно, ложь!
Не то и мне придется, как парфянам,
Сражаться на бегу — верней, бежать.
Имогена
(читает)
«Он принадлежит к одному из самых благородных домов, и я бесконечно обязан его доброте. Прими его достойно, если тебе дорог твой преданный Леонат».
Я вслух могла прочесть вам только это,
Все остальное лишь меня касалось
И мне согрело сердце. Гость любезный,
Нет слов, чтобы сказать, как я вам рада.
Но вы и сами по моим поступкам
В том убедитесь.
Якимо
Очень благодарен.
(Пристально смотрит на нее.)
О, как безумны люди! Им богами
Даны глаза, чтоб видеть свод небесный,
Раскинутый над морем и землей;
Чтоб различать сверкающие звезды,
Каменья на кремнистом берегу. —
И эти же глаза не отличают
Дурное от прекрасного!
Имогена
Но что
Так удивляет вас?
Якимо
Нет, не глаза
Виною здесь. Ведь даже павиан
Из самок двух красивую избрал бы,
С гримасой отвернувшись от урода.
Тут неповинен ум: глупец и тот,
Красу такую видя, станет мудрым.
Тут ни при чем и чувственность: ведь страсть,
Которая такому совершенству
Предпочитала б грязь, была бы только
Бессильным возбужденьем, неспособным
Желанье утолить.
Имогена
Что вы сказали?
Якимо
И лишь один сосуд бездонный — похоть,
Неутолимая в своих желаньях,
Пожрав сначала нежного барашка,
На требуху кидается…
Имогена
Что с вами?
Вы не больны?
Якимо
Благодарю.
(К Пизанио.)
Прошу тебя: слуга мой там остался,
Он никого не знает, да и робок, —
Найди его.
Пизанио
А я как раз хотел
С ним познакомиться.
(Уходит.)
Имогена
Что мой супруг? Скажите, он здоров?
Якимо
Здоров, принцесса.
Имогена
Весел или грустен?
Надеюсь, весел?
Якимо
Меж иностранцев первый он шутник
И весельчак. Поэтому его
Прозвали мы повесою-британцем.
Имогена
А здесь он больше склонен был к печали,
Порою беспричинной.
Якимо
Быть не может!
К печали? Он? Поверить не могу.
Есть в Риме у него француз-приятель,
Влюбленный в девушку своей страны.
Он все вздыхает, а шутник британец —
Ваш муж — над ним хохочет, повторяя:
«Со смеху лопнешь, глядя на мужчину,
Который из примеров, книг, молвы
И собственного опыта узнав,
Что женщина собою представляет,
Во что ей превратиться суждено,
В часы досуга станет тосковать
По прочному ярму».
Имогена
Так говорит он?
Якимо
Да, да, притом смеясь до слез, принцесса!
Быть с ним и слушать шутки над французом —
Потеха просто! Видит небо, все
Не без греха мужчины.
Имогена
Но не он!
Якимо
О нет! Но за дары небес он мог бы
Признательнее быть. А что до вас,
Доставшейся ему не по заслугам,
Я столь же удивляться принужден,
Сколь и жалеть.
Имогена
Кого жалеть, скажите?
Якимо
Обоих — от души!
Имогена
Как! И меня?