Цинния
Шрифт:
— Да. То, что газеты снова хотят распотрошить твою репутацию — сначала на лоскутки, а затем отставив от нее ошметки.
— Нет. То, что все, кажется, забыли о том, что бедного Морриса Фэнвика вчера убили.
— К несчастью, Частин гораздо интереснее, чем Моррис Фэнвик, — сказал Лео. — И, чего уж там, ты тоже.
— Это неправильно. Газеты и все остальные должны сосредоточить свое внимание на поисках убийцы Фэнвика.
— Полиция его поймает, — упрямо сказал Лео. — Кто бы это ни был, его почти наверняка рано или поздно возьмут с поличным на наркотиках.
— Возможно. —
— Тебя интересует какая-то конкретная экспедиция?
— Да. Только не смейся, но мне хочется разузнать побольше о Третьей Экспедиции Частина.
— Третьей? — Лео рассмеялся. — Ты шутишь. Это просто старая сказка. Третьей Экспедиции не было. Университету, который оплачивал это исследование, пришлось отложить всё в последнюю минуту. Кажется, начальник экспедиции отправился в джунгли и совершил самоубийство за несколько дней до отправления.
— А его тело нашли?
— Нет. Мы же о джунглях говорим, Цинния. В джунглях тело обычно найти невозможно, если только не знаешь, где именно искать. А в этом случае, я думаю, никто не знал.
— У Дефореста была теория о том, что стало с Третьей, — неуверенно припомнила Цинния. — Он высказывал предположения несколько лет назад.
Лео фыркнул от смеха:
— Ага. Эти предположения только желтая пресса опубликовала. Никто из настоящих ученых даже не стал тратить на эти бредни время. Чокнутый Дефорест придумал сводящую с ума историю о пришельцах, похитивших членов экспедиции, что привело в жуткое замешательство Университет Нью-Сиэтла. Эта история стоила ему должности и возможности работать по специальности.
— Чокнутый Дефорест? — повторила Цинния.
— Именно так его называют в серьезных научных кругах. Вроде бы его имя Ньютон или как-то так. Он был профессором факультета Исторического синергетического анализа, пока не выжил из ума и не стал писать о пришельцах и пропавших экспедициях.
— Ты хочешь мне сказать, что по Третьей Экспедиции нет экспертов, с которыми я могла бы поговорить?
— Никого. Как я и сказал, никакой Третьей Экспедиции не было.
— А как насчёт Бартоломью Частина? Он существовал. Он, вероятно, хранил журнал. Моррис думал, что обнаружил его.
— О, конечно, Частин существовал на самом деле, и первые две его экспедиции прошли очень успешно. Скорее всего, он оставил записи о своих ранних путешествиях. Профессиональные исследователи обычно в том или ином виде ведут журнал. Но записей о Третьей Экспедиции быть не может, потому что самой экспедиции никогда не было, — Лео сделал паузу. — Единственное, что могло бы быть…
— Да?
— Полагаю, Частин мог начать писать журнал о Третьей Экспедиции тогда, когда стал её планировать. Он мог писать о приготовлениях и планах до того, как совершил самоубийство.
— Может, именно этот журнал и обнаружил Моррис, — пробормотала Цинния. — Что стало с
— Я же сказал тебе, его заставили уволиться. Кажется, кто-то упоминал, что у него в семье были какие-то деньги. Он унаследовал старинное поместье. Насколько я знаю, он всё ещё там живёт.
— И он единственный признанный эксперт по Третьей Экспедиции?
— Давай скажем так: он тот, кто создал эту легенду. Я бы не стал называть его признанным авторитетом в данной области.
— Понимаю. — Цинния проткнула кончиком карандаша стол.
— И вот еще что, Цин.
— Да?
Лео более спокойно спросил:
— Как ты думаешь, Ник Частин будет тебя еще беспокоить?
— Что ты имеешь в виду под беспокойством?
— То, что я слышал о нём, очень загадочно. И… Никто о нем ничего толком не знает.
— Я думаю, такое положение дел его устраивает, — сказала Циниия. — Более того, я уверена, что он пытается быть настолько таинственным и далеким от общественной жизни, насколько это возможно. И это значит, что он будет держаться от меня подальше. Последнее, что ему нужно — это привлекать к себе внимание, проводя больше времени с печально известной Алой леди.
— Хм…
— Подумай об этом, — сказала она, проверяя собственную логику. — Если бы он собирался беспокоить меня, как ты утверждаешь, он лишь рисковал бы привлечь к себе всеобщее внимание. Общественность будет строить различные предположения, его фотографии, наверно, снова появятся в газетах. А это ему нужно меньше всего.
— Да, наверное, ты права.
— Поверь мне, он не станет привлекать к себе внимание. Он знает, что если не станет подкидывать в огонь студень, [1] то об этой истории позабудут.
1
Топливо (прим. ред).
— А как насчет тебя? — голос Лео был все еще встревоженным.
— Я могу избегать репортеров до тех пор, пока они не сдадутся и не уйдут. Скорее у меня возникнут проблемы с родственниками, а не с мистером Частином.
— Ну, если ты так говоришь…
— Не волнуйся, и закончим говорить о нём.
Цинния попрощалась и повесила трубку. Когда телефон практически тотчас зазвонил, она подпрыгнула на стуле. Она посмотрела на телефон, и подождала включения автоответчика.
— Это Ник Частин. Я полагаю, вы дома, и у вас включен автоответчик, Цинния. Я бы очень хотел с вами поговорить.
Она застыла. Хотя его голос и записывался на автоответчик, звук его заставил её почувствовать опасность. Это чувство, как и прошлым вечером, заставило нервы трепетать. Очевидно, её странная реакция не была вызвана лишь темнотой и выбивающими из колеи обстоятельствами.
Ник ничего не говорил, но не вешал трубку. Он просто ждал. Она несколько секунд колебалась, но, в конце концов, не выдержала.
— Черт. — Она попыталась успокоиться и подошла к телефону так резво, будто это был не телефон, а пауко-жаба.