Цирк мертвецов
Шрифт:
— Да ладно, — ответил Луи. — Я не голоден.
Натан Бёрк пожал плечами. Через минуту-другую он включил телевизор, пощелкал каналами и остановился на чёрно-белом фильме про ковбоев сороковых годов.
— Твой отец любил вестерны. И твой дядя тоже, — с воодушевлением заговорил он, следя за актёрами. — Каждое воскресенье утром они брали свои пистолеты в кобуре и шли в «Пэнтэйджес» на специальный сеанс. Особенно им нравились Хут Гибсон и Тим Маккой. Затем они бродили по магазину и читали комиксы или украдкой разглядывали фотографии голых девушек в журналах, когда я их не видел. Их
— Как выглядела бабушка? — тихо спросил Луи. Казалось, вопрос удивил Натана Бёрка, и он, слегка приоткрыв рот, отвернулся от экрана. — Почему ты никогда о ней не рассказываешь?
— Твоя бабушка. Ты хочешь узнать о своей бабушке, — сказал Натан Бёрк. — И что ты хочешь узнать? Как она выглядела? Была ли она симпатичной? Да, она была симпатичной. Нет, она была красавицей. Рыжеволосая. Зелёные глаза отливают серебром. — Натан Бёрк залез в бумажник и достал оттуда помятую пятидолларовую бумажку. — Вот такие. Её кожа… Её кожа была безупречной, — сказал он и серьёзно посмотрел на Луи. — Сходи в гараж. На полках у задней стены стоят картонные коробки. Принеси ту, что стоит слева.
В детстве Луи видел только одну фотографию своей бабушки. Она была сделана во время верховой прогулки в Гриффин-парке, в то время его отцу было восемь, а дяде десять лет. На фотографии её волосы были распущены, на ней были надеты брюки «капри» и белая облегающая майка. На лице играла нежная улыбка.
— Папа сказал, что она уехала через неделю после того, как была сделана эта фотография. Утром в воскресенье, — позже рассказал Луи дедушке. Он сидел на полу в полумраке, окружённый фотографиями и подшивками новостей за 1946 год. — Он сказал, что она ушла, когда ты смотрел футбольный матч по телевизору. Не сказав ни «до свидания», ничего. И папа сказал, что она поехала в Майами.
Луи взял фотографию, которая была аккуратно вырезана из журнала под названием «Голливуд Найтс». На ней был изображён «Мокамбо», шикарный ночной клуб в районе Сансет, популярный в сороковых и пятидесятых годах. За столиком возле сцены сидели трое мужчин и три женщины, все в вечерних платьях, их лица раскраснелись от выпивки.
— Узнаёшь кого-нибудь? — спросил Натан Бёрк внука.
— Нет.
— Конечно, нет. Ты слишком молод. — Натан Бёрк указал на мужчину — Вот этот симпатичный молодой человек с прилизанными волосами — это Роберт Уокер. Он был женат на Дженифер Джонс. Готов поспорить, ты и о ней ни разу не слышал.
— Я слышал о Дженифер Джонс, — ответил Луи, поднимая голову, в то время как глаза его всё ещё продолжали разглядывать фотографию.
— Они вместе работали в картине «С тех пор как ты ушёл» [114] , патриотическом фильме, вышедшем в 1944 году, в тот год они расстались. Эта фотография была сделана в 1950 году, за пару лет до смерти Уокера. Он потрясающе играл в картине Хичкока «Незнакомцы в поезде» [115] . Сидящая рядом с ним блондинка — Бетти Эшер, его издатель. Она всегда вытаскивала его из передряг. Той ночью их арестовали за вождение
114
«Since You Went Away» — фильм режиссёра Джона Кромвеля.
115
«Strangers on a Train»
— А это кто? — спросил Луи, показав на темноволосую женщину, сидящую спиной к камере. В руке её был бокал то ли с белым вином, то ли с шампанским.
— Это Мона, твоя бабушка, — ответил Натан Бёрк и искренне улыбнулся, увидев недоверчивый взгляд Луи. — Сидящий рядом с ней слегка небритый парень — Карл Риз. Он был негодяем. Кто эта девушка, выглядывающая из-за его плеча? Это шлюха. — Натан Бёрк постучал пальцем по фотографии. — Пьяница, шлюха, шарлатан, негодяй и Мона — твоя бабушка.
Луи молчал, в доме стояла необычная тишина. В конце концов он спросил:
— И что она делала с этими людьми?
— Уокер заходил в магазин. И Риз заходил. Да все они бывали там, — сказал Натан Бёрк, забирая фотографию. — Той ночью впервые за два года небольшое выступление давали Мартин и Льюис. Туда было невозможно достать билеты. Риз пригласил Мону, меня и мальчиков, но я не смог пойти. У меня была работа. Мальчики болели гриппом, и она пошла одна. — Натан Бёрк глубоко вздохнул, отложил фотографию и разлёгся на диване, свесив одну босую ногу. — Знаешь, кто там ещё тогда был?
— Кто?
— Мистер Замша. Мори Геллер. Он зашёл на следующий день и рассказал, что видел, как Мона и Карл Риз целовались на стоянке после концерта. Я рассказал ей об этом вечером, и она, конечно, сказала, что это неправда. Мы поссорились и стали орать друг на друга, затем она ударила меня по яйцам, а я выбил ей зуб. Это было ужасно.
— Она ушла потому, что ты ударил её? Натан Бёрк покачал головой:
— Нет, она ушла не поэтому. Она ушла потому, что устала жить со мной. Она устала от этой жизни, — сказал он. — Думаю, она хотела чего-то другого, того, что я не мог понять.
— Папа сказал, что она пару раз возвращалась.
— Один-два раза в год, когда я был на работе. Она забирала Рэя с братом после школы и везла их в зоопарк или кататься на пони. Она проводила с ними часа два, три — самое большее. На тринадцатый день рождения Джина она позвонила пьяная, и он дал мне трубку. Я попросил её больше не звонить в таком виде и сказал, что нам и без неё отлично живётся. Я говорил с ней первый раз за три года. Когда она повесила трубку, я заплакал и не мог остановиться. Она разбила мне сердце, Луи.
— Ты её когда-нибудь после этого видел?
— Один раз, — сказал Натан Бёрк и сделал многозначительную паузу. — В1961 году Не помню зачем, но она прилетела в Лос-Анджелес. Она позвонила и попросила в долг денег.
— Ты дал ей?
— Да. Конечно, дал, — ответил Натан Бёрк. — Я был дураком. Я всегда давал ей то, что она просила.
Натан Бёрк внезапно отвернулся от внука и быстро оглядел комнаты, словно бы услышав чей-то голос. Луи спросил: